Увы, его теория оказалась ошибочной – любовь была не похожа на влюблённость. Совсем. Теперь он сравнивал эти понятия с камнем и островом. Влюблённость – это камень, лежащий на земле. Он весь на виду, скрыта только его нижняя часть. Ударь по нему сильнее, и он развалится. А любовь – это остров, большая часть которого не видна, она скрыта, спрятана, но именно на ней всё держится. Влюблённость цепляет сознание и физиологию, любовь поражает подсознание и душу. А разум здесь бессилен. Сколько ни анализируй, сколько ни раскладывай эмоции по полочкам, однозначного ответа всё равно не найдёшь.
Рис много думал о том, почему он полюбил Аделию. Долго анализировал её личностные качества, внешность, способности, но всё это оказалось совсем не теми аргументами. Да, его привлекало в ней многое, но… в Союзе миллиарды симпатичных девушек с подобными характерами. Если мыслить непредвзято, то в Аделии всего две положительные черты: внешность и впечатляющий уровень дара. А вот характер у неё своеобразный: она непредсказуема, эгоистична, вспыльчива, да ещё и транжира, каких поискать. Получалось, что в Дельке больше минусов, чем плюсов, но думая об этом, Рис ощущал, что его чувства к этой девушке становятся только сильнее.
Да и он сам с ней чудесным образом преображался. Рис давно уже привык всегда прятать от всех собственные настоящие эмоции, предпочитал просто играть ту роль, что считал подходящей для ситуации. Был спокоен и сдержан. А с Аделией он едва ли не с первой встречи начал терять контроль. Она выводила его из равновесия одним своим присутствием. Сама того не подозревая, умудрилась вытащить его из той скорлупы, которой он привык отгораживаться от мира. И только с ней он смог почувствовать себя по-настоящему живым, сильным и счастливым. Только с ней он, наконец, принял самого себя.
Но теперь им всё-таки придётся расстаться. Пока не будут последовательно обнародованы все добытые документы, Рис останется на Земле. После этого его, конечно, переведут на Дитерию, где придётся бесчисленное количество раз давать показания, а потом как-то пережить и собственный суд. Потому Аделии лучше сразу вернуться домой, под крыло к отцу.
Осталось только как-то убедить в этом саму Дельку. Но Рис уже знал, что так просто она не согласится.
Погода снова испортилась. За окном опять лил дождь. На этой планете вообще был странный климат. Своевольный. Никто его не контролировал, все просто подчинялись капризам стихий и воздушных потоков.
– Дель, посмотри на меня, – чуть взволнованным тоном проговорил Рис.
Не послушалась, продолжая пялиться за стекло, по которому скатывались капли влаги. Одна, вторая, третья… сорок пятая.
– Аделия, – настойчиво повторил Рис, но я снова не отреагировала.
Мы сидели в каком-то кабинете в здании Управления Вооруженных Сил. Нас разделял стол, и сейчас я была даже рада этой преграде. Хотя бы она не позволяла мне вцепиться Дарису в горло.
Только сейчас он решил рассказать мне, что на самом деле задумал, и что, собственно, происходит. И я даже его выслушала, хотя лучше бы и дальше оставалась в блаженном неведении.
Оказывается, Рис и его примороженный братец знали, что нам угрожает опасность. Они не сомневались, что Дариса придут убивать, как только он покинет пределы охраняемого особняка наместника. Вот только мне об этом даже не намекнули! И Рис просто отдыхал, улыбался, наслаждался природой, гулял со мной по пляжу, соблазнял… зная, что скоро за ним придут. Гад!
Теперь же он утверждал, что это было кусочком общего плана – той самой частью, которая должна была обезопасить мою неугомонную персону. Теперь официальная версия событий звучала так: Дарис спас меня после похищения (ради чего даже сбежал от своего надзирателя), но я успела узнать слишком многое о «Защитниках свободы», даже видео разговора с Ланирой сделала (которое по дурости скинула Рису). Поэтому меня разыскивали, чтобы убить, а Дарис (такой молодец и герой!) помогал мне прятаться. И вообще делал всё, чтобы обеспечить мою безопасность.
Я же вроде как была напугана, дезориентирована, вот и позволила ему заставить меня скрыться под другим именем, изменить причёску и даже согласилась отправиться на Землю. В общем, по всем пунктам я получалась жертвой.
Но разозлило меня совсем другое. Ведь этот приступ откровения случился с Рисом не просто так. Он (негодяй такой!) решил попрощаться! Потому что теперь его ждала камера изолятора… а меня – корабль до Дитерии.
– Пойми ты, сейчас не время для обид, – усталым тоном проговорил Рис. – Наше противостояние с «Защитниками свободы» только начинается. И тебе лучше находиться там, где тебя смогут защитить. Рядом с отцом.
– Ты издеваешься надо мной?! – выпалила я, резко повернувшись к эмпату. – Значит, предлагаешь оставить тебя здесь, позволить военным посадить тебя под замок, а самой свалить к папочке? Так, Рис?!
Он потёр лоб и попытался поймать мой взгляд, но я снова предпочла смотреть на бегущие по стеклу капли.
