– Да, – хищно улыбнулся Рис. – Но этими угрозами я защищаю Аделию от твоей идиотской мести. А если так хочется на ком-то выместить свою злость – я жду официального вызова.
– Будет тебе вызов, – рявкнул парень, натягивая свою одежду. – Не сомневайся, Энсари. Ты мне за всё ответишь. И за сломанный палец в том числе.
Он продемонстрировал собственный мизинец, который сейчас был обтянут прочным материалом и надёжно зафиксирован. Увы, переломы даже в медицинской камере срастались довольно долго.
– Не сомневаюсь, Алден, – зло ухмыльнувшись, сказал Рис. – У меня тоже есть несколько претензий, так что буду даже рад легально расквасить твою физиономию.
– Жди, – вместо прощания бросил этот самоуверенный тип и направился к выходу.
Даже теперь, когда противник раскрыл часть своих карт, Рэм ни капли не сомневался в собственном превосходстве. Он будто специально не желал видеть, с кем связался. Ну что ж… ему же хуже.
За окном медленно занимался рассвет. Весь университет ещё благополучно спал. Аделия тоже спала, причём так сладко, что будить её показалось Рису настоящим преступлением. Потому, недолго думая, он осторожно поднял её на руки и понёс к спальному корпусу факультета прикладного телекинеза. Код от двери был Дарису знаком, а попасть в саму спальню девушки помог её галути.
Уложив Дельку на кровать, Рис поймал себя на мысли, что сам бы с удовольствием прилёг рядом. Вот только слишком хорошо понимал, что это было глупостью, порождающей ненужные эмоции и чувства. Он осознавал, что сам того не желая начинает привязываться к этой девушке, но… при всех её проблемах с даром и не самом приятном характере, она была в жизни Риса тем самым светлым пятном. Тем самым светом, от которого на душе становится тепло.
Бросив ещё один взгляд на спящую Дельку, он развернулся и ушёл. Впереди его ждала утренняя тренировка, быстрый завтрак, составление подробного отчёта для ректора и, вероятнее всего, новая порция боли в качестве наказания за всё, что он позволил себе сделать с Рэмиром Алденом.
В кабинете повисла давящая тишина.
Я всё так же сидела в кресле для посетителей и уверенно смотрела на ректора. А вот он взирал на меня с откровенным непониманием. Кажется, своим утренним визитом я несколько выбила его из колеи, а мой рассказ и вовсе ввёл его в ступор.
– Леди Аделия, – проговорил он спустя целую минуту молчания. – То есть, как я понимаю, жалобу на Рэмира Алдены вы писать не собираетесь.
– Мне бы не хотелось доводить до этого, – подтвердила я. – Думаю, мы с ним сами разберёмся.
– Но тогда я совсем не понимаю, что вы хотите от меня, – сцепив руки в замок, проговорил лорд Трелли. – Для чего вообще решили поставить меня в известность?
– Я хочу, чтобы эта история негативно отразилась на Дарисе Энсари, – сказала я, зеркально повторив позу мужчины. – Вчера он меня спас. Не думаю, что моей жизни угрожала опасность, но…
– Я понимаю, леди Аделия, – кивнул ректор, избавив меня от неприятных объяснений. – И с какой-то стороны согласен с Вами – Дарис поступил благородно. Откликнулся на ваш зов, помешал обидчику. Но при этом он нарушил два правила университета: нанёс вред здоровью другого студента, я имею в виду сломанный палец Алдена, и применил к нему силу своего дара.
– Он не применял дар! – заявила я, не сомневаясь в своих словах.
– Применил, – спокойно ответил Ректор. – И сам мне в этом признался. А вы в это время просто спали, потому ничего не видели.
– И что же он сделал? Чем он мог навредить Алдену.
– Он не то чтобы навредил… скорее, надавил. И опять же, поступил так из лучших побуждений, вынудил вашего обидчика удалить неприятное для вас видео. Вот только сделал он это крайне жутким способом.
Я растерянно молчала, осмысливая слова ректора. Ведь получалось, что Рис дважды нарушил правила… и оба раза из-за меня. Наверное, в этот момент я выглядела слишком растерянной, потому что ректор всё же снизошёл до объяснений.
– Понимаете, Аделия, – начал он куда более мягким тоном. – Рис – сложный человек. Он не всегда правильно осознаёт границы того, что приемлемо, а что нет. И в случае с Алденом он перегнул палку. Хотя, честно говоря, был даже слишком мягок. Думаю, если бы подобный инцидент произошёл при других обстоятельствах, ваш обидчик бы заплатил гораздо большую цену. И поломанных костей было бы в разы больше.
– Вы говорите о Рисе, как о каком-то чудовище, – возмутилась я, вцепившись пальцами в подлокотники своего кресла. – Да, не спорю, характер у него гадкий, но при всей странности нашего с ним общения, он всегда был удивительно сдержан. Я вообще вчера впервые увидела на его лице столько эмоции. Он же обычно спокоен, как статуя.
– Он не чудовище, – кивнул ректор. – Но и не рыцарь, каким вы теперь его представляете. Да, он пришёл к вам на помощь, и я учту это как смягчающее обстоятельство, но своё наказание он всё равно получит. Как и Алден.
