Пед глазами плывет низкий деревянный потолок старой лачуги, стены увешанные пучками сушеных трав. В котелке над очагом варится какая — то трава с отвратительным запахом. Он меня душит, делая мое состояние еще более невыносимым. Мне кажется я не выживу, не выдержу этой муки. Но я должна жить, жить ради него. Если меня не будет, он останется круглым сиротой и вырастет в приюте для сирот. А еще хуже если моего малыша найдут родственники его отца, тогда они просто убьют его и все. Я должна жить.
Какая невыносимая боль! Я вся покрыта холодным потом, мое тело рвется на части, боль все нарастает, спазм за спазмом, у меня уже нет сил. Я слышу скрипучий голос повитухи:
— Тужься, сильнее, еще сильнее!
Я стараюсь из всех сил, старая повитуха Ларра предупредила меня, что будут множественные разрывы, так как у меня узкий таз, а ребенок крупный. Я согласна на все, лишь бы родить здорового малыша. По форме живота и по размеру Ларра определила, что у меня будет сын, здоровый и крепкий малыш.
Перед глазами плывет низкий деревянный потолок старой лачуги, стены увешанные пучками сушеных трав. В котелке над очагом варится какая — то трава с отвратительным запахом. Он меня душит, делая мое состояние еще более невыносимым. Мне кажется я не выживу, не выдержу этой муки. Но я должна жить, жить ради него. Если меня не будет, он останется круглым сиротой и вырастет в приюте для сирот. А еще хуже если моего малыша найдут родственники его отца, тогда они просто убьют его и все. Я должна жить.
— Еще, еше немного, еще…
— Ма-ма…. ррр…
Что это? Это первый крик моего сына? Почему он напоминает рычание львенка? Тут я вспоминаю кто его отец. Ну да, как же может быть иначе. Это рык новорожденного дракона.
Откинувшись головой на подушку я вижу краем глаза как Ларра пристально смотрит на моего сына, держа его вниз животом и внимательно разглядывает его лопатки. Что с ним не так?
— От кого нагуляла девица? — спрашивает она меня.
— Ни от кого, это законный ребенок, я вдова.
— Если бы ты была вдова, то рожала бы ЭТОГО ребенка в замке, под присмотром какого — нибудь именитого доктора, а не у меня в избушке среди леса.
— Что с ним, что ты увидела?
— Ничего, лопаточки у него немного выдаются, но скоро это пройдет. Не беспокойся сынок твой крепенький дракончик.
— Никакой он не дракон, его отец обычный человек и я обычная женщина, не говори ерунды — кричу я из последних сил.
Тут Ларра кладет сыночка мне на грудь и я вся растворяюсь в нежности. Маленькое тепленькое, причмокивающее — смысл моей жизни, смысл всего, что со мной происходило и будет происходить. ОН — главное, а все остальное не имеет значения.
Потом повитуха с помощницей зашивали мое тело, приводя в порядок то, что разорвал мой сын выходя на белый свет.
Еще пару недель мы с ребенком провели в ее домике, я щедро заплатила ей и еще дала денег сверху, чтобы она никогда никому не говорила, что мой сын дракон. Надеюсь сдержит свое обещание.
Когда я окрепла и смогла передвигаться помощница Ларры проводила меня в поселок неподалеку, там я наняла экипаж и вместе с сыном уехала в маленький городишко, подальше от столицы и поселилась там.
Я сняла небольшой домик с садом, по моим расчетом денег мне должно хватить на год скромной жизни. А там надо будет искать работу или организовать свое дело. Всем, с кем я сталкивалась на новом месте, я представлялась как вдова, рассказывала, что мой муж умер незадолго до рождения ребенка. Я не могла оставаться в нашем доме из-за тяжелых воспоминаний и поэтому переехала.
У меня были документы на имя Адели Смит, тогда как на самом деле я леди Аделина Старр, дочь лорда Джеймса Старра. Наша семья очень родовитая, но бедная. Когда я еще была маленькой, каким-то странным образом наши поместья отошли к новому владельцу, приехавшему издалека богатею.
Отец получил за все загородные имения, плодородные земли и фермы, сумму во много раз меньше чем полагалось. Объяснить толком он этого не мог, говорил что подписал документы находясь под мороком. Видимо это было сильное магическое воздействие.
Он обращался к адвокатам, в суды, к сильнейшему магу в нашей местности. Но никто не смог ему помочь.
У нас остался только дом в столице и деньги от продажи, которых хватало на скромную жизнь. Тем не менее я получила хорошее образование.
Благодаря благородному происхождению меня взяли в элитную школу для девочек, которую я закончила с отличием.
Кроме этого, я могла посещать светские мероприятия — приемы и балы. Мое имя открывало мне двери богатейших домов столицы. Проблема была только в покупке нарядов. Но благодаря безупречному вкусу моей матери и умению ее портнихи, я всегда была хорошо одета без особых затрат.
На одном из балов в богатом доме я и познакомилась с Роном — отцом моего ребенка.
Он увидел меня в толпе девушек, пригласил на танец и не отходил от меня весь вечер. Потом встретил меня у ворот нашего дома и пригласил на свидание.
Я, как это принято у нас, ответила, что без разрешения родителей не могу встречаться с молодым человеком. Тогда Рон нанес визит моему отцу и попросил разрешения ухаживать за мной. Дело шло к помолвке, но произошли некие обстоятельства разрушившие все в моей жизни. В результате я вынуждена была бежать из города спасая себя и дитя, которое уже билось под сердцем.
