Да, я прекрасно понимал, что с эльфами в этом искусстве не сравниться никому, но все равно не смог сделать ставку. Только потому, что еще не видел уровень здешних лучников? Или же меня сбило с толку заявление Лакры о том, что победу она не гарантирует? Нет, здесь что-то иное, глубоко подсознательное, которое я не могу разложить по косточкам и тщательно проанализировать. Своего рода предчувствие или банальная уверенность в том, что завтра эльфийке ни за что не удастся победить, но чем это было вызвано, я так и не смог понять.
Закончив поглощение позднего обеда, я расплатился с разносчицей и, продолжив свой путь, уже спустя двадцать минут остановился у здания королевского Театра. Оно было огромным, с великолепными колоннами, интересным рельефом на стенах, изображавшим различных демонов-музыкантов, и куполообразным сводом. Возле входа меня уже ждали друзья, без парнов, на своих двоих.
— Наконец-то! — воскликнул Хор и буквально стащил меня с седла. — Пошли скорее, иначе опоздаем с регистрацией!
— Дай хоть цикру взять, — сказал я и достал инструмент из седельной сумки, а потом поспешил за демоном, успев напоследок предупредить Бурана, которого Неш повел в ближайшую конюшню, чтобы вел себя смирно.
Предъявив стражникам на входе свое приглашение, мы вошли в Театр и очутились в царстве роскоши и богатства. Портьеры из бархата, великолепные картины на стенах, мягкий ковер под ногами… Да, интерьер был воистину королевским. По пути к месту регистрации участников Киса успела мне похвастаться, что нашла лавку, где приобрела все необходимое для создания отличного очистителя. Это было весьма кстати, так как я отчего-то упустил этот момент, увлекшись бесполезными размышлениями.
Формальности не заняли много времени. Мы регистрировались в числе последних, поэтому долго ждать не пришлось. Меня по традиции осмотрел маг, но искал он не признаки употребления стимуляторов, а запрещенные амулеты, способные воздействовать на эмоции слушателей. Признаться честно, я даже и не подозревал, что такие существуют, поэтому вежливо попросил показать структуру хотя бы одного. Но маг на мою просьбу не отреагировал и лишь поинтересовался:
— Какие-либо звуковые амулеты планируете использовать во время выступления?
— Да, — ответил я и протянул магу монетку с плетением, в которое загодя вложил образ моей фонограммы.
Эту же структуру я использовал на приеме, поэтому был уверен в ее работоспособности. Маг внимательно осмотрел амулет, никаких запрещенных блоков не нашел и вернул его мне, после чего надел ошейник с уздечкой и велел проходить к остальным исполнителям. Те расположились в просторной комнатке, из которой был выход на сцену, и коротали время, бренча на своих инструментах и тихонько напевая себе под нос. Пристроившись в уголке, я принялся разглядывать своих соперников, подмечая интересные детали в их поведении.
Одни певцы жутко нервничали, ходили взад-вперед по комнате, периодически присаживаясь на стулья и повторяя на своих бренчалках особо сложный пассаж. Другие полностью отрешились от мира и отправились в царство музыки, не обращая внимания на окружавшую их жизнь. Третьи смотрели на всех свысока и словно говорили им: «На что вы надеетесь, ничтожества? У меня уже все давно куплено, можете не сомневаться! Да мне и выступать уже не нужно, победа и так у меня в кармане!». Кстати, никто из них не стремился напакостить сопернику, к примеру, порвав струну или поломав палец. Все вели себя культурно, хотя и предпочитали держаться особняком. Однако некоторые, как я заметил, были вполне адекватными. Они общались между собой и всем своим видом демонстрировали, что для них победа не главное. Важнее было выступить перед публикой для собственного удовольствия. Вот к одной такой компании я после долгих сомнений и присоединился.
И не пожалел об этом. Певцы оказались общительными, компанейскими и веселыми, поэтому скучать мне не пришлось. Правда, когда речь заходила о каких-то профессиональных аспектах вроде ладов или определенных гармонических оборотов, которые в последнее время начали распространяться в Харрашаре, мне оставалось только слушать с умным видом и кивать в нужных местах, чтобы не показать свое дилетантство. А когда певцы стали хвастаться друг перед другом новыми мелодиями и особыми приемами игры, мне даже удалось похвастаться, наиграв парочку земных мотивов. После этого музыканты попросили повторить то, что я выдал, и принялись допытываться, где же я слышал подобные шедевры. Пришлось соврать, что на западе такая музыка в порядке вещей, и прекратить выпендриваться.
Наконец в комнате появился один из конферансье, одетый в строгий костюм, и объявил:
— На сцену приглашается Ларшана Голосистая.
