Проблема состояла вот в чем. Граната, которой ранили Темпестаса, была не обычной. Об этих устройствах ходили легенды, а на производство – наложен запрет. Их называли психическими или анимальными гранатами. При детонации, они создавали не только существующие, но и нематериальные осколки, которые поражали анимус жертвы, разрушая регенерацию и другие виды восстановления. Обычно, от таких ран умирали, но так как саламандер сам был эн-мановцем, у него присутствовала небольшая отсрочка. Процедура, которую сейчас проводил Курсе, называлась “доброкачественным облучением”. Главную задачу проводило ядро, ощущающее каждую клетку Темпестаса, когда его плоть соприкоснулась с кожей инкуба. Сначала оно занялось поверхностной реставрацией тела, а потом начало отстраивать поврежденную духовную составляющую. Курсе старался не трястись и не дышать. Его лицо уже стало помидорным от смущения и стыда, а инстинкты инкуба снова давали о себе знать.
“Он же парень!” – убеждал он себя, ощущая тепло саламандра.
Через полчаса, голос вновь заговорил: “Все, можешь слезать”
Парень облегченно слез и, накинув одежду, побежал в комнату Капы.
- Дилетанты. – Мортема достало их матовое положение. К противнику пришло внушительное подкрепление, заделавшие бреши в их строю. Сняв с подмышечной брони маленькие ромбы, он бросил их во все стороны. Туманные распылители замедлились в Оу, но потом с удвоенной скоростью помчались в укрепленные строения. Впившись в стены, они выпустили во все стороны блестящие облака серебряных частиц. Перепрыгнув через барьер, драконер помчался через дорогу, паля с обеих рук. Стаббан дробил кости и плоть в кашу, а сколопид рассекал легкие доспехи и мясо, как цепной стилет. Сделав отработанный прыжок, усиленное пружинными подошвами, он запрыгнул на третий этаж.
Повстанцы оказались сильно контужены этой атакой. Они не могли нормально смотреть и дышать – непонятный пылевой туман состоял из каких-то частиц. Всех рвало кровью – острые осколки рассекали жабры, принося некоторым кровяное удушье. Но это была меньшая из их проблем. Прямо перед сафагиньями у окна опустился демон. Его лицо было скрыто закрытым шлемом, но прорези горели инфернальным Фуего, создавая ужасающую маску порождения кошмаров. Шок вкопал их на месте, не давая сдвинуться. Шея первой жертвы взорвалась, когда чудовище рассекло ей вену. Вторую просто убило одним выстрелом в глаз из второго революта. Кровь и плоть забрызгали их соратниц, вызвав у некоторых первобытный телепатический крик, не слышный в Оу. Не останавливая прыжка, противник спрятал революты и в его руках блеснули две полосы темного металла. Пытаясь поднять ослабевшими руками оружие, пятеро повстанцев остались лежать с поврежденными жизненными точками. Те, кто пытался бежать, были убиты тем же способом. Здание оказалось наполовину полой галереей, так что те, кто располагался на других этажах, это видели. Дабы усилить эффект, незнакомец наступил на голову еще шевелящейся сафагиньи и раздавил, как гнилой фрукт. Телепатические волны остолбеневших повстанцев уловили его мысли: “Бросить оружие”.
Не дожидаясь повторения, перепончатые руки потеряли свои пушки, опустившись на пол. Внезапно, совсем рядом прогремели очень мощные взрывы, заставившие все дрожать.
“Это еще кто?” – поспешив наружу, драконер не обратил на оставшихся сафагиний внимания. Они были уже слишком напуганными, чтобы пытаться предательствовать. К тому же, Мортем был солдатом-спецназовцем, способным убить миллионы и не поморщиться, а они – максимум ополчение, которое накормили сказочками о лучшей жизни, дали оружие и бросили в бой. Но вот звуки снаружи могли принадлежать только танкам – никто не мог создать столько грохота, кроме них.
- Госпожа Капа! – крик заставил девушку обернуться.
- Курсе? Что-нибудь случилось? – нежный, как у матери, голос застал вбежавшего инкуба врасплох.
- Вы ведь назначены главой ресурсной базы?! У вас есть медикаменты, тупящие гормональные всплески?! – находясь рядом с девушкой, парень почувствовал пробуждение “стража” его штанов – и начал паниковать еще сильнее.
- Ингибиторы-гормонов, говоришь? Боюсь, таких у нас нет, так ч... – скрюченные, как у тенгу, пальцы схватили йетинею за плечи, толкнув к столу. Она удивленно посмотрела в наполненные похотью и страстью сиреневые глаза инкуба, готового сорваться. Но потом, яркое Фуего заменилось на осознанный блеск, и Курсе оттолкнулся от нее:
- А-а-а, простите! Я не могу себя контролировать!
Поняв в чем дело, белогривая девушка медленно подошла к парню.
- Прошу, не подходите ко мне! Я могу сейчас сделать непоправимое! – он отбежал к стене, ухватившись за край стола. От сильной хватки на чистой поверхности остались вмятины.
- Все в порядке. Я не против. – успокаивающие слова подействовали обратным способом.
- Нет же! Вы же девушка, я не имею права делать такое с вами! – война инстинктов и разума была бы видна даже близорукому человеку.
