Сирота Эмили спокойно училась в пансионе благородных девиц и мечтала о большой счастливой любви. Но счастье даётся лишь тем, кто готов за него бороться. Новый опекун девушки, весьма сомнительный тип, решил жениться на Эмили, чтобы не потерять контроль над состоянием, доставшимся ей от родителей. Девушка решает сбежать и спрятаться от опекуна до совершеннолетия. Правда, единственное место, где ее гарантированно не обнаружит магический поиск – это академия магии. И да, это мужская академия. Ну что ж, по крайней мере, найти жениха в таком месте будет проще простого. Знакомьтесь – адепт Эмили, то есть Эмиль, прибыл на обучение!
– Эмили, тебе письма! – Ронда, вручив мне стопку конвертов, улыбнулась и пошла разносить почту дальше.
Сегодня она была дежурной и помогала нашей директрисе, мадам Фоббс. Сейчас все воспитанницы пансиона сидели в общей гостиной, и подруге не пришлось бегать по нашему двухэтажному корпусу: все ее адресаты оказались в одном месте.
Мои письма были уже вскрыты и прочитаны нашей директрисой, дабы ни одна нежелательная строчка не проскользнула мимо ее бдительного взгляда и не смутила покой воспитанниц. Поэтому мне осталось лишь достать первое письмо из конверта и начать чтение. И тут же слегка помятые страницы выпали из моих рук, потому что в них сообщалось, что мой опекун, дядюшка Олаф, скончался, и новым опекуном станет какой-то мистер Фиггинс. Первый раз слышу эту фамилию! Кто это вообще?
Собрав листы с пола, я закрыла глаза и медленно вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Я видела дядюшку Олафа всего пару раз, но за последние годы он заботился обо мне лучше, чем этого заслуживала малознакомая дальняя родственница. Благодаря ему я училась в превосходном пансионе, а мои платья на балах, куда нас вывозила мадам Фоббс, были ничем не хуже, чем у других девушек. Может, я хотя бы успею попасть на похороны, чтобы отдать дань уважения?
Вчитавшись в письмо от поверенного дядюшки Олафа заново, я с сожалением осознала, что его похоронили еще неделю назад, а мне просто забыли сообщить – пока из пансиона не пришел очередной счет, и поверенные не вспомнили, что неплохо было бы поставить меня в известность.
– Бедный дядюшка Олаф, – пробормотала я. – Нужно написать его дочерям письма с соболезнованиями.
Теперь аномальная толщина стопки писем стала понятна – наверное, это были соболезнования мне. Однако, вопреки ожиданиям, второе письмо оказалось посланием от моего нового опекуна, мистера Фиггинса. Вздохнув, я поднесла первый лист к глазам, но уже через несколько секунд вскочила на ноги, потому что в письме мистер Фиггинс в самых вежливых выражениях приказал мне выйти за него замуж. В следующие выходные.
– Да как он смеет! – с возмущением прошипела я.
Незнакомый мне пока мистер Фиггинс вряд ли влюбился в меня с первого взгляда, так как мы никогда не встречались. Скорее, приступив к опекунству и изучив, сколько приносит мое поместье и удачно вложенные дядюшкой Олафом средства, он решил не упускать плывущий ему в руки куш. А тот скоро должен был так же стремительно из них уплыть, потому что через два месяца мне исполнится восемнадцать лет, после чего потребность в опекуне отпадет.
Нужно поговорить с мадам Фоббс, – решила я и, не откладывая дела в долгий ящик, поднялась на ноги и направилась в директорский кабинет. Мадам всегда хорошо ко мне относилась…Может, она сможет помочь?
Дорога до кабинета казалось бесконечной. Наконец, я постучала в тяжелые двери из темного лакированного дерева и, получив разрешение войти, скрылась внутри.
– Увы, ничего сделать нельзя, – развела руками почтенная дама, выслушав мой сбивчивый рассказ. – С точки зрения закона, он имеет полное право заставить тебя выйти замуж за того, кто покажется ему наиболее подходящей партией для его подопечной.
– Может, вы хотя бы знаете, как он выглядит? – с совершенно несчастным видом спросила я. – Сколько ему лет?
Может, этот Фиггинс молод и хорош собой?
– Вроде бы я о нем что-то слышала, – мадам Фоббс задумчиво побарабанила пальцами по подбородку. – Да, точно, мне о нем рассказывали. Боюсь, он старше тебя раза в три, и у него уже взрослые дети твоего возраста.
Кошмар! Мало того, что этот тип, судя по всему, намеревается прикарманить мои средства, так он еще и почти старик! И не стыдно ему?
– Однако, – тут мадам Фоббс, кашлянув, бросила грозный взгляд на свою секретаршу, и та тут же упорхнула из кабинета, – до твоего совершеннолетия осталось всего пара месяцев. Может, тебе есть у кого временно погостить? Какие-нибудь дальние родственники, у которых тебя не станут искать?
Я задумалась. Родственников у меня мало, а тех, у которых меня не будут искать, и вовсе не было. Однако… мне могли помочь друзья! Точнее, друг.
– Вот и славненько, – поняв по моему просветлевшему лицу, что я нашла себе приют, директриса встала. – Знаешь, на этой неделе я буду водить всех учениц на прогулки в парк. А у меня в последнее время такое плохое зрение, что я не вижу дальше собственного носа, – посетовала мадам Фоббс, и я, поняв, о чем она, горячо поблагодарила и, присев в книксене, покинула комнату.
Если я поняла все правильно, мадам Фоббс намекает на побег. Да это же гениальная идея! И я даже знаю, кто мне поможет и у кого можно будет спрятаться – у моего друга детства, Генри Кармайкла.
В общем, я решила поступить, как настоящая женщина, и перевалить свои проблемы на мужчину. Однако для этого мне нужно было для начала с ним встретиться. Поэтому, когда в этот же день после обеда мы стройной колонной выдвинулись из пансиона в парк, я была начеку.
