– Вот-вот, – поддержала ее жрица, потянувшись за очередным пирожком. – Глядя на некоторых, можно подумать, что в столице голод…
– А глядя на то, как исчезают в ком-то пирожки, я даже точно знаю, по чьей он вине, – не осталась я в долгу и скрестила под столом пальцы. Ну же, давай. Сорвись!
И шатенка не подвела. Завелась с пол-оборота:
– Что ты сказала?! – угрожающе протянула она.
– Правду, – я пожала плечами. – Кстати, раз ты такая ненасытная, могу дать леща… Говорят, иногда именно он порой необходим для счастья… – и с этими словами протянула девице свою тарелку, на которой как раз остался нетронутый (оставила самое вкусное напоследок) копченый рыбий хвостик.
У адептки дернулся глаз. А у ее подружек – уголки губ в сдерживаемых усмешках.
– Да ты знаешь, кто я? – начала было оскорбленная в лучших гастрономических чувствах магичка.
Я приподняла бровь:
– Ты? Судя по всему, не очень богатая девица, раз сидишь в зале для бесплатников. К тому же без особых талантов, поскольку надеешься получить в стенах академии не образование, а мужа. Не особо симпатичная – это уже сугубо на мой вкус. И да, трусоватая. Иначе бы уже вызвала меня за оскорбление на дуэль или хотя бы швырнула пульсаром.
– Боевая магия под запретом, – презрительно отчеканила адептка.
– Для тех, кто ни на что не способен, это отличное прикрытие, – хмыкнула я и…
Получила срыв на бис. Уже с магической составляющей. Успела пригнуться раньше, чем Вильда из сумки рявкнула: «Ложись». Пламя пронеслось над головой, опалив макушку, и врезалось в колонну, что была позади меня, оставив на той пятно сажи.
Я успела разогнуться, оглянуться, оценить след на белом мраморе и даже саркастически протянуть: «И это все?» – когда рядом с нами возник незнакомый мне преподаватель, который не придумал ничего лучше, чем отправить и меня, и шатенку к ректору. А заодно и ее подружек – как свидетельниц.
Глава академии, перед чьими очами я предстала, нервно дернул глазом и протянул:
– Бросвир?! Что опять?
– В оправдание могу сказать, что магию не применяла, законов не нарушала, с крыш не прыгала, демонов не убивала, с ума не сходила и чтила имперский уголовный кодекс.
Пока я все это перечисляла, у моих бывших соседок по столу все больше вытягивались лица.
– Тогда могу я поинтересоваться причиной конфликта? – меж тем обманчиво мягко произнес ректор.
– Несоответствие внешности содержанию, – с охотой пояснила я. – Атаковавшей меня адептке не понравилась моя внешность. Мне – ее содержание. Но леди, видимо, никогда не сталкивалась с конструктивной критикой, поэтому пожелала стереть рецензента в моем лице с этого света.
– И как ты на это ответила? – приподняв бровь, уточнил лорд Трэвор.
– Исключительно лингвистически. В противном случае вы бы разговаривали сейчас со мной и с кучкой пепла. С тремя кучками пепла, – поправилась я.
В ответ на это ректор в раздражении побарабанил пальцами по столешнице и выдохнул:
– Знаете, адептка Кимерина. Мне кажется, у вас слишком много свободного времени. Попробуйте найти себе занятие по душе. Вязание или стрельбу из лука…
– У меня уже есть увлечение, – выдохнула я.
А что – попытки вернуться в родное тело – чем не хобби?
– Язвить – это не увлечение, – фыркнул ректор.
– Абсолютно согласна, – тут же поддержала я его. – Это природный дар, которому многие завидуют и…
– Вон! – выдохнул ректор, у которого, похоже, только что случился острый аллергический приступ непереносимости девиц по фамилии Бросвир.
Я развернулась на каблуках и стремительно направилась к двери. Троица гадюк – гуськом за мной.
Троица гадюк. Правда, уйти у них не получилось. Ректор попросил адепток остаться фразой:
– А с вами, леди, я хочу поговорить о том, почему не стоит злить боевого мага с высшим уровнем дара…
Когда же я оказалась в коридоре, то первое, что услышала, – это одобрительный голос Вильды.
– Горжусь тобой, внуча! Наконец-то ты начинаешь обретать в этих стенах врагов. А ведь они, как никто другой, дают тонус к жизни.
– И позволяют почувствовать запах смерти, – в тон призрачной откликнулась я и поспешила в общежитие, чтобы переодеться: последним на сегодня стояло занятие по физической подготовке.
Правда, едва переступила порог комнаты, как поняла: со вчерашнего дня здесь кто-то побывал. У входа стояло несколько пар женских туфель. В шкафу тоже прибавилось одежды. Да, и на второй постели лежал саквояж с имперским гербом. Похоже, вернулась моя соседка. А это значило, что наша скорая встреча неизбежна. Только я не представляла, что мне говорить и как себя вести, но да об этом я подумаю позже. Когда вернусь с занятия.
И хоть в полной мере тренироваться мне лекарь после лазарета не рекомендовал, явиться на площадку я была должна…
Хотя бы для того, чтобы узнать: наставника Вирха абсолютно не волновало, у кого что болит и кто от чего освобожден. Смог прийти – сможешь и проползи. По полосе препятствий. А еще пробежать, отжаться…
