Меж тем блондинка взяла мою руку и сжала в своей ладони. Мы молча сидели несколько минут, и эта тишина была красноречивее любых слов. Две девицы, которых слишком часто пытались убить. Повод для того, чтобы завести новую дружбу, как по мне, не хуже других. Раз уж от старой у меня остались лишь воспоминания, а по новой, пока я считала эту реальность книжной, я с Одри сблизиться не успела.
А после, поговорив еще немного о нашем, девичьем, – лучших атакующих арканах, пытках и том, куда посылать эльфов, чтоб они, как бумеранг, не вернулись радостными и с букетиком, мы и попрощались.
Вскоре после ухода Одри принесли ужин – что-то безвкусно-диетическое, но я съела все до крошки. Голод, как оказалось, неплохое лекарство от нервных срывов. А чай со сдобным печеньем – и вовсе отличный психотерапевт. Причем бюджетный и эффективный. В общем, в очередной раз убедилась: еда полезна для души, а для тела всего лишь необходима, и только.
Об этом я размышляла, глядя на сумерки, которые сгущались на улице, окрашивая небо в лиловые тона. И тут я заметила его. На ветке старого вяза, что рос прямо под окном, сидел ворон. Знакомый такой ворон. Подпаленный, словно у него на его шпионской работе регулярно случались выгорания. Он недоверчиво зыркнул на меня своей бусиной круглого глаза, недовольно каркнул и повернулся, демонстрируя наполовину выщипанный хвост. Дескать, не больно-то и хотелось на тебя глазеть.
А вот я себе в удовольствии попялиться на эту странную птицу не отказала, чем, похоже, довела ту. Ворон недовольно поперебирал лапами на ветке и вскоре улетел.
Я же, следя за его траекторией, невольно перевела взгляд на крышу главного корпуса, чей остроконечный шпиль был хорошо виден из моего окна. На ней в закатных лучах солнца виднелись несколько фигур. Судя по всему, коллективного самоубийства они не планировали. Скорее наоборот. Собой дорожили. Настолько, что озаботились даже страховочными тросами. И сейчас деловито и слаженно орудовали щетками на длинных черенках.
«Трубочисты, что ли?» – пришло на ум самое очевидное. Хотя, это же академия магии, почему бы не воспользоваться бытовым заклинанием. А то боевые магистры арканы высшего порядка применять адептов учат, а элементарно прочистить трубы – не могут?
Вторя моим мыслям, попискивали артефакты, что стояли вокруг кровати. У стенки гудел какой-то магомеханизм. Я, накачиваемая успокоительными зельями и снотворными чарами, начала клевать носом.
Веки налились свинцом. Фигуры на крыше превратились в размытые тени… Я провалилась в сон, и последней мыслью было: меня навестили сегодня все, кроме Дира…
И оказалась не права! Инистый пришел ко мне ночью. В свете луны он стоял на фоне распахнутого окна и говорил мне что-то тихо и вкрадчиво, а потом наконец-то поцеловал! Сам! И для этого никому из нас не нужно было почти умереть.
Жаль, что это было только во сне!
А вот явь утра оказалась беспощадна к грезам. Меня разбудил звук колокола, а следом за ним пришел и целитель, сменивший Лоренса.
Новый лекарь проверил показания артефактов и отпустил меня на занятия. Но я поспешила не на них, а сначала в общежитие – умыться, переодеться, почувствовать себя человеком и девушкой. Но, едва я переступила порог, как замерла: Одри упаковывала вещи.
– Что случилось?
Подруга вздрогнула и обернулась. На ее лице читалась смесь облегчения и сожаления.
– Ким! Я рада, что тебя уже выписали! – выкликнула она.
– Настолько, что делаешь отсюда ноги? – не удержалась я от иронии и кивнула на сундук с вещами, который стоял посреди комнаты.
Одри замерла. Удивленно выдохнула, видимо осознав, как это выглядит со стороны, всплеснула руками и выпалила:
– Ты что! Конечно, нет! Это не из-за тебя!
– А я уже было успела возгордиться, – хмыкнула, давая понять, что это была шутка.
Подруга облегченно вздохнула и покаянно произнесла:
– Прости… Да, это выглядит не очень, но… Со службой безопасности спорить тяжело, а с Ричардом – просто невозможно. С сегодняшнего дня я буду жить во дворце, под личной охраной принца. Хорошо хоть обучение в академии не заставили прервать, чтоб «никто и подумать не мог, что мы чего-то опасаемся», – произнесла подруга явно в последней фразе цитируя кого-то.
Что ж, в данном вопросе этот кто-то был прав. Одно дело – переезд невесты принца во дворец. Это очевидно. Все же будущей императрице и ютиться в бесплатной комнате общежития? Оппозиционеры короны (а таковые есть всегда) тут же не преминут заметить, что владыка и вовсе обнищал. Другое – запереть леди Хайрис и не выпускать ее никуда. Даже на лекции. Это точно посчитают за страх и слабость.
А правящая династия не может себе позволить ни того, ни другого…
Так что Одри я понимала. И искренне ей пожелала удачи во дворце. А тому – устоять.
На что подруга фыркнула, и у меня закрались сомнения, что последнее напутствие было шуткой.
Так что я помогла Одри сложить вещи и, провожая подругу, с которой мы так и так будем видеться – никуда она не исчезает – поймала себя на том, что грущу. Да и в опустевшей комнате враз стало одиноко. Ни бабули, ни соседки…
