— Да, конечно, — немного растерянный профессор убрал со стола так и незавершённый им предмет, обеспокоенно поглядывая в мою сторону. — Сейчас продолжим подготовку артефактов к нашей поездке. Сегодня рассмотрим накопители, которые пригодятся вам для зарядки целительских артефактов в полевых условиях. Пользоваться ими не сложно, но есть некоторые моменты, требующие дополнительных разъяснений.
Профессор говорил быстро и в каждом слове звучало волнение. Он словно боялся, что если замолчит, я уйду. Подойдя ближе, терпеливо ждала, когда преподаватель покажет, как именно пользоваться накопителями. Это было на самом деле интересно, ведь мы ещё не проходили данный материал на занятиях.
— Эшли, можно с тобой поговорить? — Резко переключился на другую тему мужчина, который не мог не заметить, что моё отношение к нему изменилось. — Во-первых, я рад, что с тобой всё в порядке. Я очень сильно испугался, когда увидел тебя спящей. Мне казалось, ты никогда не проснёшься.
Жених говорил искренне. Я на самом деле верила ему, но в голове постоянно звучали слова: "Наш ребёнок".
— Уже всё хорошо. Сама виновата. Впредь буду думать, что и с чем нельзя принимать.
— Хорошо, — в очередной раз Эван провёл рукой по волосам, которые и так находились в творческом беспорядке и продолжил. — Я знаю, ты слышала наш с Викторией разговор. Но не смотря ни на что, прошу тебя, Эшли, верь мне. Я не могу рассказать правду о том, что происходило, пока меня не было в Иаскаре. Это от меня не зависит. Дай мне немного времени. Я кое-что должен буду сделать и тогда мы поговорим.
Я совершенно не улавливала лжи в голосе жениха, но кто знает, на что способен министр обороны? Тем более, мне всего восемнадцать и я не уверена, смогу ли понять, когда взрослый опытный мужчина лжёт, а когда говорит правду.
— Она ваша любовница? — Задала прямой вопрос, хотя далось мне это не так просто.
Профессор хотел что-то ответить, но лицо исказилось, словно ему стало больно и он промолчал.
— Она беременна от вас? — Продолжила расспрашивать.
И снова молчание, но на этот раз Эван отвернулся от меня и опёрся руками о стол.
— Вам плохо?
— Нет. Всё в порядке. Думаю, нам стоит поговорить об артефактах, — слабым голосом ответил профессор и, когда он снова повернулся в мою сторону, выглядел совершенно нормально.
Больше Эван ни словом не обмолвился ни о чём другом, кроме накопителей. Мы позанимались почти два часа и отобрали те артефакты, которые могут пригодиться в поездке. Затем профессор отпустил меня, а сам остался в мастерской, сказав, что усиленно работает над созданием изымателей магии, которые нам понадобятся у разлома. Попрощавшись и не отважившись продолжить разговор о подслушанном в покоях жениха, отправилась к себе.
С тех пор каждый вечер приходила в мастерскую и узнавала что-то новое об артефактах. Несколько вечеров были посвящены магическим ловушками, созданным и усовершенствованным Люфтом. В эти моменты в мастерской присутствовали все, кто работал над курсовой: Кеннет, с которым мы ещё толком не помирились; Торвальд, отдалившийся от меня из-за своих любовных похождений в компании Лукиана; Люфт, время от времени предлагавший обучить искусству любви (само собой разумеющееся, именно он должен был выступать в роли моего наставника); Эрнис, поддерживающий меня во всём и ничего не просивший взамен.
С женихом я больше не говорила ни о его любовнице, которая поселилась в преподавательском общежитии в качестве преподавателя по обмену, ни о нашей с ним помолвке.
Оказалось, что Виктория Верес, приехала в академию из королевства Минес, где она, по слухам, бродившим среди адептов и преподавателей, познакомилась с профессором Холгером. Виктория была женой ректора тамошней столичной академии, но это видимо ей совершенно не мешало встречаться с другим. Иногда я видела их вместе, но при этом Эван держал приличную дистанцию и беседовал с иностранной гостьей достаточно серьёзным тоном. Ну, это происходило на людях, а чем они занимались по ночам, думать не хотела.
Майрон не понимал, что со мной происходит и почему я хожу словно замороженная даже в конце недели, когда действие зелья ослабевает. Целитель волновался, подозревая побочный эффект от чрезмерного приёма настоя. Он всё твердил, что надо было тщательнее очистить мой организм и влить больше силы. Я уже устала убеждать друга в его невиновности, но не могла признаться, кто именно является моим женихом, чтобы не раскрыть секрет герцога Холгера.
Иногда Эван, оставаясь со мной наедине в мастерской, пытался о чём-то поговорить, но ему как-будто что-то мешало. Мне казалось странным поведение мужчины и очень хотелось выполнить просьбу жениха, когда он попросил верить ему.
— Эшли, — тихо отозвался Майрон, сидевший рядом со мной на скамье напротив аудитории в ожидании практической по общему целительству. — О чём задумалась?
— Да так, ни о чём, — как обычно ответила на уже не впервые заданный вопрос друга.
— Помнишь, ты обещала рассказать, что связывает тебя и Джоса? Могу дать клятву, что никому и ничего не расскажу.
