Второй период раскрытия даосизма длился с I столетия христианской эры по VII век включительно и получил название «магического этапа». Следует заметить, что развитие этой стороны учения полного завершения не получило, а перешло от широкого признания к сохранению или поддержанию отдельными мистиками и небольшими группами.
В этот второй период установки и программы даосизма стал определять метафизик нового типа. В даосизм были привнесены трансцендентальные искусства, включая каббалистические спекуляции и алхимию. Китайский алхимик заявлял о тех же целях, что и его европейский собрат. Достаточно очевидно, что даос, как и герметист[262], стремился осуществить трансмутацию не только в царствах минералов и металлов, но и в социологической сфере.
Китайского алхимика занимала тайна долгой жизни, и, если можно верить весьма цветистым хроникам того времени, многие сумели продлить свою физическую жизнь, намного превысив обычные сроки. Считалось, что магические лекарства, снадобья и лекарственные растения, открытые этими химиками-экспериментаторами, обладают необычайными достоинствами и наделяют многочисленными благами тех, кто способен заставить действовать секретные формулы. Во время третьего периода даосизм приобрёл в значительной степени теологический характер, а это уже выходит за рамки наших нынешних интересов.
Второй период развития даосизма тесно связан с Чжан Даолином, которого часто называют «первым даосским патриархом». Этот прославленный человек родился в 35 г. н. э., вероятно, в провинции, называемой в настоящее время Чжэцзян. Как утверждают, он был не по годам развитым ребёнком и к семилетнему возрасту уже постиг сокровенные тайны произведений Лао-цзы и был знаком с серьёзнейшими философскими и магическими книгами. Император Чжан-ди возвёл его в дворянское достоинство, но он отказался от всяческих мирских почестей и удалился в уединённое местечко в горах западного Китая.
Там он целиком посвятил себя метафизическому аспекту алхимии и совершенствованию личных добродетелей. Его погружённость в мысли была столь глубокой, что бессмертные сочли его достойным достижения успеха в исследованиях, и он, хоть и с посторонней помощью, сумел приготовить эликсир бессмертия. Точные указания по составлению этой сложной формулы были переданы ему в видении, в котором Лао-цзы явился своему преданному ученику и вручил ему сокровище.
Во время экспериментов с «эликсиром дракона-тигра» ему явился дух, поведавший о том, что на горе Посун есть каменный дом, а в этом доме сокрыты магические манускрипты трёх древних императоров, а также священная книга, в которой трактуются тайны доктрины. Если бы Чжан Даолин достал эти книги, он смог бы вознестись на небеса, не умирая, при условии точного следования содержащимся в них дисциплинам. Чжан добыл писания и, овладев содержавшимися в них знаниями, приобрёл способность передвигаться по воздуху, постигать события, происходящие на расстоянии, и покидать своё тело по желанию. Он тренировался тысячу дней, мог «гулять среди звёзд» и повелевать громами и ветрами. И именно благодаря множеству открытых или изобретённых им рецептов и средств для лечения даосизм начал придавать особое значение различным аспектам целительства.
Ещё о Чжан Даолине сообщают, что, сумев с помощью алхимии приготовить пилюлю бессмертия, он принял только половину этого лекарства, потому что не хотел покидать этот мир и возноситься в страну бессмертных до тех пор, пока его учения не укоренятся достаточно прочно и ученики не будут обучены должным образом. Полагают, что его окончательное отбытие в небесный мир состоялось, когда он достиг 123-летнего возраста. Перед своим переходом этот даосский мудрец завершил работу над великим эликсиром и передал тончайшие секреты своему сыну, который тоже стяжал значительную славу. В 748 г. император тайской династии подтвердил наследственные привилегии семьи Чжан Даолина и его потомков. Впоследствии монгольские императоры тоже занимали по отношению к ним дружественную позицию и становились покровителями этого семейства.
Когда тибетская доктрина перевоплощающихся лам приобрела популярность в Китае, её применили к потомкам Чжана. Каждый из его преемников, умирая, заставлял свою душу переселяться в какого-нибудь младенца из этого же семейства. Когда такое происходило, это событие сопровождалось чудесами и сверхъестественными явлениями, благодаря которым можно было безошибочно опознать этого ребёнка. Этот короткий рассказ основан на «Справочнике для любителей китайской литературы» Майерса.
Преподобный Дю Боз, сообщая о даосском патриархе, пишет: «В Китае имя Чжана, Небесного Наставника, у всех на устах; на земле он — вицерегент Жемчужного Небесного Императора и главнокомандующий воинством даосизма. Какие бы сомнения ни возникали относительно апостолических преемников Петра, нынешний патриарх Чжан LX гордится непрерывной линией шестидесяти поколений. Он — вождь магов, «истинный муж» (то есть идеальный человек), как его называют, и держит в своих руках духовную власть над всей страной»[263].
