Доктрины секты сингон являются естественным выражением просветлённого разума их праведного основоположника. Он был мягким человеком, обладавшим развитой интуицией, убеждённым, благодаря своим обширным познаниям, в присущей каждому живому существу врождённой доброте. Он отказывался принимать внешний хаос жизни как нечто реальное и за поверхностной стороной вещей искал решение загадки бытия и вечные, жизненно важные ценности. Он верил, что и религия и жизнь являются внешними выражениями, или символами, принципов, неразличимых для внешнего восприятия, но обнаруживаемых как переживания сознания.
Таким образом, даже буддизм был и экзотерическим и эзотерическим. Существовала доктрина для масс, наполненная большим нравственным и этическим смыслом, но недостаточная для достижения полного просветления человеческого существа. Имеется ещё и тайное учение, которое нельзя понять умом, а должно постигать через «Десять ступеней духовного возвышения». Те, кто превращают себя в единое целое с эзотерической сутью учения, становятся яснознающими. Существует множество способов открытия, подобно бутону белого лотоса, внутренних органов познания, чтобы впустить в них чистый свет Будды. Это экстатическое состояние может возникнуть в результате созерцания священных картин и схем мира, называемых «мандарами» (санскр.
Все приверженцы секты сингон принимают следующие пять обетов:
1) Клянусь спасать все живые существа;
2) Клянусь сочетать мудрость с любовью;
3) Клянусь изучить все дхармы;
4) Клянусь служить всем Буддам;
5) Клянусь достигнуть высшего просветления.
Идеалом школы сингон является достижение состояния будды в нынешней жизни и в нынешнем теле. Госпожа Судзуки резюмирует эту концепцию в «Коё Сан» следующим образом: «Главная мысль заключается в том, что существует одна Абсолютная Реальность, и всему — буддам, бодхисаттвам, людям, ангелам, растениям и другим сущностям — присуще латентное состояние будды, и просветления можно достичь через применение на практике Трёх Секретов. Всё и вся составляют единое целое с этой Абсолютной Реальностью, Дхармакаей[90], и когда это Единство становится осознанным, познаётся Истина и прекращается страдание».
Согласно этой концепции, состояние будды достигается отнюдь не посредством утомительного процесса развития, а прорывом сквозь стены иллюзии. Это идеал сингона —
Кобо Дайси преподавал нечто вроде теургии[92], по существу не отличавшейся от теургии неоплатоников, поскольку он сам, подобно александрийским философам, был образованным и благородным мыслителем. Подобное убеждение в своей чистейшей форме выходит из пределов понимания среднего человека, так что приверженцам этой веры неизбежно приходилось полагаться более всего на ритуальные средства и ограничиваться лишь смутным представлением о духовных целях. Несмотря на то что его учения на практике слегка отступали от их возвышенных теорий, Кобо Дайси имеет полное право на признание его учителем-посвящённым. Он открыл путь тем, у кого были мудрость, мужество и любовь для того, чтобы бескорыстно служить свету, сияющему в сердце человека и в сердце мира.
Японский буддийский святой и реформатор, принявший имя Нитирэн, родился в семье бедного рыбака 30 марта 1222 года. С детства он обладал серьёзным и мистическим складом ума, и созданная им впоследствии доктрина обнаруживала сильное влияние детского созерцания солнца и моря. Дивное дневное светило было для него вечным символом вселенского света истины. Совершенная религия должна быть подобна солнцу, сияющему в сердцах всех людей и приносящему со своим теплом блаженство физической безопасности, расширения разума и абсолютного покоя сознания.
И у великого океана тоже нашлось своё откровение для этого странного, восприимчивого мальчика. То было не подверженное действию приливов и отливов море Доктрины, глубокое, как мудрость веков, безбрежное, как представление Будды о космическом плане и такое же непостижимое, как работа человеческого сердца. Размышлять о солнце и море значило забыть всё мелочное. Мелкие планы ничтожных людишек больше не имели никакого значения. Цель человека поглощалась целью вселенной, и в конце были только свет, покой и вечное безмолвие, плавное течение которых длилось бесконечными веками.
