Адгезийская комедия полностью

− А несу я вполне понятные вещи, глаголю можно сказать истины. Тупиков, кто боится ночевать в пустой квартире, смею уверить: всё под контролем и меньше удивляйтесь, чтобы не отправиться в дом хи-хи навсегда. Вы на нашей земле и под нашей охраной. С вами ничего не случится. Мы лезем из панталон, выпрыгиваем из ботфорт, объясняем за скобками непознанное, подсознательное или секретное. Опознавательные знаки, маркёры, хвосты встроены в картину мира, мы показываем вам настоящее, а не мнимое. Вы не довольны, вы боитесь, вы хотели уехать, чтобы жить во мнимом? Вы наивны, как всё человечество. Итак, адгезийцы, вперёд! Если вы хотите разгадать семейные загадки и понять что-то о себе, вы останетесь здесь. Обещаем вам, что ни одна мальва, анютина глазка и львиный зев не пострадают во время адгезийских сходок, вписок и соседских разборок… Адгезия – страна без границ, страна мук и просветлений − так говорил великий гений, даже если он этого не говорил.

Я не заметила, как заснула под бессмыслицу − водопад звуков, не слов, а именно звуков…

Напоминание 3. Горбуша и фантазии

Мне снился лагерь. Я не маленькая девочка, мечтающая стать лучше всех, как в конфликте с сёстрами Лобановыми. Мне десять лет, а может одиннадцать, неважно, а может и важно. Я – с Улыбиной и Левицкой. В соседней комнате Асколова с Горбушей. Мы с Левицкой выступали на Москве, мы обе баттистки. Она сильнее меня. Тогда была сильнее. Но я знала, видела: она сдуется. Пусть она чемпионка Москвы, а я пока без призов. Левицкая – богатая, судила соревы в белых трико-платьях с трико- штанами, очень круто выглядела. Она яркая такая, как и я, волосы у нас одинакового цвета. Младший её брат пришёл в бассейн, так всем сразу объявил: у меня сестра Лера Левицкая, как вы её не знате?, да как вы смели её не знать? Левицкая не то что со мной так прям хотела общаться, тем более дружить, да и я её избегала. Она первая к нам с Улыбиной подошла. Сказала:

− Я с Асколовой в комнате не хочу. Ещё эта Горбуша.

В нашем бассейне есть инвалиды. Реально неходячие или с отсохшей рукой, или ещё что-то. Они и на Европу ездят, да и вообще – чемпионы. Заслуги тут не только их, заслуга здесь родителей. У инвалидов свои соревнования, но на внутриспортшкольных они с нами участвуют. И все им хлопают, хлопают, потом перестают хлопать. Я тоже шлёпаю в ладоши как все. Ну вроде как они герои, и все преклоняются перед их героизмом. И наверное они герои, но мне от этого ни тепло, ни холодно. Параллельная реальность, я не хочу в неё лезть. Хотя тёти Светиного Валерика реально жалко: он был ведь норм, ну мало ли там – судороги. Я вообще не о том. В бассейн, и даже в спортивные наши группы, прорываются тоже разные болящие. Ну там, сколиозники, горбуны. И вот Горбуша из таких, у неё кифоз третьей степени грудного и поясничного отделов. Я в спортдиспансере случайно услышала. Так что это точно. Она симпатичная, можно сказать красивая и одевалась лучше Левицкой даже. Она была постарше нас на год. Плавала очень прилично. Это раз.

Асколова была младше нас на год, она считалась неперспективной, но пока плавала не хуже среднего. Но я в свои одиннадцать видела: Асколову попросят из спортшколы. Это два.

Левицкая ненавидела Асколову. Не спрашивайте меня, почему; Левицкая так решила. Это сложно объяснить. Тут и поведение, и слова. Асколова была такая вся знаток любви. Тима Тарканов чуть с ума не сошёл на пензенских сборах, он её игрушками задаривал, а она предложила остаться друзьями, Тиму даже тренер успокаивал.