Повесть талантливого башкирского прозаика, переносит читателя на героический остров Куба.
В небольшой сентрали — так называют на Кубе сахарный завод с прилежащим к нему рабочим поселком — разные хижины: бедные и богатые.
В бедных живут женщины без мужей. Еще тяжелее вдовам с детьми. А вот Хосе считает себя богачом: в их хижине живут одни мужчины — он сам и его дед.
С мужчинами жить куда легче, это известно ему, как никому другому. Когда нет риса, женщины плачут, а дети проливают слезы по любому поводу. Мужчины терпят. Терпят и чертыхаются.
Кроме того, мужчины умеют думать. Нынче говорить опасно: живо тебя сцапают, — а думать можно. И никто не может догадаться, даже сам сеньор управляющий, о чем ты в этот миг думаешь.
Хосе тоже размышляет… Он никак не поймет, почему сегодня все люди стали очень внимательны к нему. Каждого, кто проходит мимо, интересует его здоровье и настроение.
— Как дела, Хосе? — спросил один.
— Держись, мальчик! — сказал другой.
— С каждым это случается рано или поздно, — вздохнул третий.
Только сейчас он сообразил, что люди сочувствуют ему: где-то в городе скончался его отец. Он погиб на улице. Прямо на асфальте. Вместе с товарищами он дрался с полицией, а его убили…
Эту весть вчера принес товарищ отца. Он подробно рассказал деду, как это было. А дед, вернувшись, домой, рассказал мальчику.
Дед, однако, удивился тому спокойствию, с которым Хосе выслушал это известие.
— Почему ты не плачешь? — спросил дед строго.
— Я ведь его совсем не помню, — ответил мальчик. Он, конечно, говорил неправду. Отец дорог каждому, независимо от того, когда ты его в последний раз видел. Но Хосе обязан был сдержаться. Ведь в их хижине не принято падать духом даже в самые трудные времена… Поэтому он выбежал из хижины, чтобы быть подальше от людей, даже самых близких.
Он долго стоял один, обняв молодую пальму, свою ровесницу. Стоял и смотрел на далекие горы. Потом, когда закатилось солнце, встречал звезды.
«Как ни странно, — думал мальчик, — солнце и мухи засыпают одновременно…»
Хосе вернулся в хижину и удивился: на полу сидели сосед Санчо и сосед Хуан. «Они пришли нам сочувствовать!» — с благодарностью подумал мальчик. Их лиц совсем не видно. Только когда они втягивают в себя дым сигар, большие глаза блестят. Глаза как ночные звезды!
И вдруг на пороге бесшумно появился еще один Человек. Мальчик сразу догадался, что этот человек и есть товарищ его отца. Хосе хорошо разглядел его. Одежда городская, и без шляпы.
Маленький Хосе подумал: молодой и седой!
Старый Хосе Педро Фернандо принял гостя как равного себе. Наверно, потому, что гость седой.
Ха, молодой, а седой!
Мужчина вдруг спросил;
— Можно ли положиться на этого?
И он острым своим подбородком указал на соседа Хуана.
— Да, — ответил старик Хосе, — Хуану можно верить, он умеет только слушать.
— А можно ли положиться вот на этого?
— Да, Санчо тоже можно верить. Я его знаю сорок лет.
Только тогда странный человек повернулся в сторону мальчика:
— И мальчишка тут?
Маленький Хосе не стал дожидаться, пока за него ответит дед.
— Мне тоже можно верить, — сказал он. Вслед за этим старик промолвил:
— Хосе — мой внук. Мы оба хозяева этой хижины. Седой гость заговорил о горах Сьерра-Маэстры.
Мальчик вздрогнул: за такие разговоры теперь пристреливают без всякого суда. Потом он говорил о барбудос — бородатых партизанах. И через каждые десять слов повторял: «Сахар пахнет кровью».
Мальчик подумал: «Ха! Он городской, этот человек, и не знает, что сахар не имеет никакого запаха. Кровь тоже».
Сахар — желтый, сахар — белый! И сладкий! Люди, однако, не ощущают его запаха. А вот мухи чувствуют запах сахара за сотню миль. На уборку тростника они слетаются со всего острова, и тогда над большими ямами висит черная туча.
Сосед Хуан молчал. Он не словоохотлив. Но сосед Санчо, наверное, что-то держал на уме.
— На той неделе убили Антонио, — произнес он. Вчера не вернулся Педро, мой брат. Путь в горы закрыт на семь замков. На каждой миле пути можно умереть дважды.
Никто ему ничего не ответил. Это не новость.
Утром, еще до восхода солнца, к хижине подъехал этот дьявол — управляющий сентралью сеньор Равело. Он загадочно сказал:
— В других местах со смутьянами расправа быстрая, я — добрый.
Хосе незаметно бросил взгляд на деда. Тот сидел с невозмутимым видом, будто этот разговор вовсе его и не касался.
С тем сеньор и уехал. Сосед Санчо слышал весь этот разговор. Он сказал старику:
— Наша акула что-то разнюхала. Будь осторожен!
Старик криво усмехнулся:
— Не мы, а он, лакей, должен опасаться нашего гнева!
Маленький Хосе никогда бы не сумел так здорово ответить. Он гордился дедом. Он был заодно с ним!
«Дед, я тебе построю дом с террасой, вот увидишь!»
Мальчик Хосе мысленно дарил всем людям (конечно, если они ему нравились) дома с террасами. У него широкая натура и доброе сердце. Ему ничего не жаль!
Другой бы испугался гнева сеньора управляющего, а старый Хосе Педро Фернандо — нет. Он родился мужественным человеком.
Ему, наверное, захотелось разбудить сердца всех гуахиро — батраков, не иначе.