— Иногда добро обходится слишком дорого, — сказал Стаккер. — Откуда он тут взялся? Сарр Клименсе, если вы его убьете, вас поймут. Здесь около двухсот человек собралось, и все всё слышали.
Я тоже боролся с искушением покончить с Кимроком, но, вспоминая о своем зароке, убеждал себя обойтись воспитанием.
— Эй, вы! Долго вас еще ждать⁈
И соблазн в который раз перевесил.
Дуэль для Кимрока началась крайне неудачно. Три раза подряд он вставал в позицию, затем я делал шаг вперед, и его шпага со звоном падала в пыль у наших ног. Оставалось уронить Кимрока на четвереньки, и хорошенько приложиться по его философскому месту обухом клинка.
— Сар Кимрок, не надумали извиняться? — мучала жажда, не меньше хотелось в отхожее место, и я совсем не думал о мести. Перетяну Себастьяну зад шпагой, и мы разъедемся.
В следующий миг меня охватил панический страх. Он пришел как волна, накрывая полностью, пытаясь сбить с ног и утащить за собой. Я мгновенно вспотел, одеревеневшее тело перестало слушаться, а в голове, синхронно с ударами сердца, бешено билась единственная мысль — я хочу жить! Так страшно стало умереть. Наваждение исчезло тут же, когда пришла боль в левом плече. Кимрок целил в грудь, и меня спасло чудо. Иначе как объяснить тот факт, что я умудрился отреагировать на укол, начала которого не видел⁈
— Сейчас я вас убью, сарр Клименсе! — Кимрок констатировал.
Ему было понятно: что-то с мной происходит.
— Вы свою возможность не использовали.
Он упал, как мне и хотелось. Сложившись от боли, Кимрок удобно подставился под заключительный удар. Так бывает, если ударить навершием рукояти в нужное место живота. И царапины не останется, и на то, чтобы прийти в себя, необходимы минуты. Теперь появилась возможность выполнить свой план до конца, и я не стал терять времени.
— В следующий раз легко не отделаетесь. Выпорю как должника по судебному иску.
Стоя на коленях, Кимрок продолжал держать шпагу в руке, а потому никто не посмеет заявить, что я ударил безоружного.
— Вы ответите! — в его позе сохранить гордость трудно, и получилось шипение.
— Как скажете.
Последствия, конечно же, будут. Кимрок наверняка выбрал бы смерть такому позору.
Но что я мог предложить, как альтернативу? Убийство? Под предлогом: он сказал вслух то, что в голове у многих?
Рана вызывала беспокойство: не воспалилась бы. По сути царапина, но оружие несколько раз валялось на земле. В Дуэльном кодексе есть пункт, что после каждого такого случая клинок должен тщательно протираться. Этим, бывало, пользовались, чтобы устроить себе передышку, что всегда меня возмущало. Теперь я жалел — не нашлось человека, который бы на нем настоял.
— Дайте обработаю, — предложил Стаккер. — Солдатский ром на вкус та еще гадость, но прижигает надежно. Да и повязку не помешало бы наложить.
— Лейте.
— Ну вот, будем надеяться, что без последствий, — закончив процедуру, сказал Стаккер. — И, понизив голос, добавил. — Сарр Клименсе, мне показалось, что-то пошло не так. Подумал вначале, что солнечный зайчик поймали и на время ослепли, но смотрю, все гораздо серьезнее!
— Вы правы, Курт.
Объяснять ему ничего не стал. Он прошел несколько войн, и его уже ничем не удивить. Главное, что штаны во время приступа остались сухими. В противном случае, в одночасье я бы превратился в легенду.
— Зачастую собаки умнее людей. Они вначале принюхиваются, и лишь затем начинают лаять. — Александр сар Штроукк презрительно смотрел туда, откуда доносился стук копыт лошадей, уносящих компанию Кимрока.
— Ваши слова да на гранит золотом! — лейтенант Аглишер по непонятной причине чересчур перебрал с патетикой.
Воды нам хватило. Мутную от грязи и песка, ее долго пришлось фильтровать. Но до конской крови дело не дошло, да и сами они были напоены. Уезжая, я оглянулся назад. Создавалось впечатление, что наказание получили мы оба. Причем за одну и ту же провинность. С той лишь разницей, что Кимрока выпороли демонстративно.
— Соусы, господа, главное соусы! — разглагольствовал день спустя Аглишер. — Они способны превратить заурядное блюдо в изысканное, и с такой же легкостью испортить любое.
Наскоро утром перекусив, и не сделав за день ни одной остановки, мы горели решимостью до наступления темноты добраться в Туарсетт, а потому к середине дня выбор темы для разговора был неизбежен.
— Сарр Клименсе, что думаете по этому поводу?
— Наверняка вы правы, — говорить не хотелось.
— Ну а вы, Александр?
— Если мясо хорошо по себе и правильно приготовлено, его не сделать лучше ни изысканными соусами, ни экзотическими гарнирами. — Сар Штроукк, который по молодости лет и брился-то редко, постарался изобразить собой уставшего на диспуте философа; с такой ленцой он свою фразу произнес.
— Мне кажется, что вкус во многом зависит от того, насколько сильно чувство голода. — Стаккер, как всегда, был серьезен. — И еще от аперитива. Во всяком случае, лично я предпочел бы вместо любого соуса бокал бренди.
