В состав отрядов, действовавших на сообщениях противника <в Адриатическом море, Сенявин включал один — два линейных корабля или фрегата и по нескольку легких (обычно бокезских) и гребных судов. Мощный артиллерийский корабль обеспечивал действия легких судов и сам действовал там, где позволяли глубины. А легкие и гребные суда перехватывали даже неприятельские лодки на мелководье и у самых берегов. Важнейшей особенностью действий на сообщениях была их непрерывность. Командиру «Москвы» капитану 1 ранга Гетцену Сенявин предписал непременно посылать по ио-
чам «разъезды» из вооруженных гребных судов. Такие же ночные «разъезды» предпринимались командирами других кораблей. Сеиявин настойчиво требовал непре-рывного наблюдения и даже при крепких ветрах не разрешал кораблям покидать свои позиции.
Успешность действий на морских сообщениях противника в значительной степени определялась хорошей организацией разведки и особенно дружественной поддержкой местного населения, которое принимало активное участие в наблюдении за движением французских судов. Стоило французам приступить к сосредоточению плавсредств в каком-либо из портов славянской Адриатики, как об этом становилось известно Сенявину. Так, летом 1806 года агентурная разведка сообщила русскому командованию о сосредоточении в порту Сплит свыше пятидесяти судов для переброски войск в Рагу-зинскую республику. Сенявин немедленно приказал командиру действовавшего в Неретляиском проливе отряда капитану 1 ранга Митькову «препятствовать в этом, а при удобном случае атаковать, истреблять и наносить вред везде, где откроется возможность» 2.
Этот приказ Сенявина интересен потому, что он показывает, что русский командующий не ограничивал действия на сообщениях перехватом судов на переходе морем, а ориентировал своих подчиненных на удары по плавсредствам и в портах погрузки и выгрузки «везде, где откроется возможность».
Умелый выбор позиций, хорошая организация разведки и непрерывность действий, использование легких парусных и гребных судов во взаимодействии с крупными кораблями, стремление и готовность в любой момент атаковать противника обеспечили эффективность действий русского флота на сообщениях в Адриатике. В то время как русские войска и черногорцы укрепляли сухопутные границы Которской области, флот также внес ценный вклад в-дело ее обороны.
Развертывая активные действия на морских сообщениях противника, Сенявин -проявлял в то же время заботу об обеспечении своих сообщений и о защите судоходства жителей Которской области, отдавшихся подпо-
кровительство России. Учитывая огромное значение, которое имела для них морская торговля, русский командующий сразу же после изгнания австрийцев из Котора приказал Белле заняться формированием конвоев и обеспечить безопасность их перехода как в порты Адриатического моря, так и в Константинополь3.
В зависимости от обстановки Сенявин выделял для эскортирования бокезских судов боевые корабли различных классов, вплоть до линейных. Так, он принял во внимание, что в северной части Адриатики французы располагают морскими силами, против которых один или два легких корабля могут оказаться бессильными, и выделил для сопровождения направлявшихся в Триест бокезских судов линейный корабль «Елену». В апреле 1806 года «Елена» успешно выполнила эту задачу и приступила затем к действиям на коммуникациях противника, связывающих Венецию с Истрией. Вместе с присоединившимся к ней фрегатом «Вепус» она в короткое время захватила значительное количество неприятельских судов и ценные грузы.
Эти действия вызвали сильное раздражение у Наполеона, и он потребовал, чтобы австрийцы закрыли для русских, а заодно и для английских боевых кораблей и судов свои порты. Таким образом император французов рассчитывал заставить эскадру Сенявина отказаться от действий в Северной Адриатике, а также прервать кратчайшую линию связи между Котором и Петербургом. Свои требования Наполеон сопровождал всяческими угрозами, и австрийское правительство вынуждено было ему уступить.
Правда, Наполеону не удалось обеспечить безопасность своих сообщений в Северной Адриатике. По свидетельству Броневского, русские корабли стали даже действовать более систематически, так как они сейчас не заходили в нейтральный триестинский порт н все время оставались в -море у берегов противника. Но морской торговле жителей Которской области австрийский запрет причинил тяжелый урон. А значительное количество находившихся в Триесте бокезских судов оказалось в чрезвычайно трудном и опасном положении. После того как требование Наполеона было принято австрийцами, губернатор Триеста объявил, что все суда под рос-
