Эвакуация русских войск проходила быстро и в полном порядке. «Наши, — пишет Сенявин, — стали в ордере баталии, откуда... начали амбаркироваться 64 с правого фланга. Прочие .примыкали направо вольным шагом». Руководивший амбаркацией командир «Урнила» Быченский доносил, что погрузка на гребные суда началась в 19 час. 45 мин., а к 21 часу 30 минутам около трех тысяч русских солдат и черногорцев были сняты с берега. Быченский добавляет, что в течение этого времени войска «ни одним выстрелом от неприятеля не были обеспокоены»8. Лишь когда главные силы заканчивали погрузку, Молитор понял, что напрасно ждет русских на дорогах, ведущих -в Цавтат. Он решил двинуться в сторону Кроче и выделил войска, чтобы атаковать отряд прикрытия. Но отряд этот метким огнем и штыковым ударом отбросил французов и, отразив атаку противника, благополучно погрузился на корабли.
В это время колонна французов вышла из Дубровника и приблизилась к месту высадки. Однако гребные суда задержали ее своим огнем и не позволили ей атаковать эвакуирующийся отряд прикрытия.
Подготавливая эвакуацию, русское командование наметило запасный пункт для посадки на суда. Это был скалистый мыс между бухтой Кроче и -морем. Сюда не вели удобные дороги, но зато эвакуацию с мыса легко было прикрыть огнем кораблей, а фланги находящихся на мысу войск можно было упереть в море. Запасным пунктом воспользоваться не пришлось, так как противнику не удалось сорвать амбаркацию в Кроче. Но то обстоятельство, что такой пункт был намечен, Сенявин оценил положительно.
Эвакуация войск, осаждавших Дубровник, была проведена почти без потерь. Лишь 10 человек пропало без вести. Кроме того, один солдат был ранен. Русские потеряли также несколько орудий а. Успех эвакуации был достигнут благодаря скрытности отхода войск к порту Кроче, стойкости отряда прикрытия и образцовому порядку и быстроте, с которой была проведена посадка на суда.
Действия 24 июня явились для своего времени образцом посадки войск на корабли с пункта, находящегося на виду у неприятеля и в непосредственной близости к его крепости. Однако царское правительство не захотело оценить амбаркацию и все -вообще действия Сенязина под Дубровником хоть сколько-нибудь объективно. Когда в Петербург пришли первые известия о захвате французами Дубровника, Александр I одобрил решение Сеня-вина бороться за этот шункт. Но когда стало известно, что овладеть Дубровником не удалось, Александр I признал это же решение неправильным и обвинил адмирала в отступлении от инструкций. Александр заявил Чичагову, что допускает такие отступления от инструкций лишь в случае полного успеха предпринятых по инициативе командующего действий. Таким образом, царь полностью лишал командующего права на обоснованный риск и .на разумную инициативу.
Только что приведенное заявление царя свидетельствует о его вопиющей несправедливости. В самом деле.
Дубровник остался в руках противника не по вине Сеня-вина, а по вине самого Александра I. Сенявии начал наступление па Дубровник, имея достаточные шансы на успех. Эти шансы исчезли после того как был получен из Петербурга указ о передаче Котора. Царский указ, а не излишняя склонность Сенявина к риску привел к уходу черногорцев и бокезцев и к резкому изменению соотношения сил под Дубровником.
ГЛАВА XIV
За приказом об эвакуации Которской области, посланным Разумовским от имени царя 25 мая и доставленным Сенявииу 4 июня 1806 года, последовал целый дождь новых приказов и предписании. Они исходили от Разумовского, от нового министра иностранных дел Будберга и от уполномоченного по мирным «переговорам с наполеоновским правительством Убри. Всем этим лицам царь поручил распоряжаться Сенявиным. И все они отдавали приказания, вступая при этом в противоречия друг с другом и с самими собою.
Через две недели после «получения от Разумовского приказа об эвакуации Которской области пришел приказ того же Разумовского, запрещающий уходить из Котора до получения дополнительных предписаний. Посол в Вене решил подождать исхода мирных переговоров, которые должен был начать Убри.
Убри знал о стремлении царя скорее .выйти из войны и для достижения этой цели согласился на такие условия, которые можно было бы принять лишь после тяжелого «военного поражения 65. За призрачное обещание вывести через три месяца французские войска из Германии Убри согласился немедленно, даже до утверждения договора царем, отдать французам Котор. 28 июля соответствующее распоряжение было доставлено Сенявину.
Вслед затем, 13 августа, пришла инструкция Буд-берга, предписывающая передать Которскую область австрийцам, а еще через несколько дней прибыл новый приказ того же Будберга временно воздержаться от передачи. Наконец, 26 августа прибыло известие о том, что царь отказался утвердить подписанный Убри мирный договор и приказывает Сенявииу удерживать в своих руках Которскую область.
