— Я за строгое исполнение закона, тем более, когда дело касается космофлота, — сказал я, рассчитывая на то, что лейтенант Вебер не в курсе моих старых грешков и не посмеется над этими правильными, но слишком уж пафосными словами. — Мы же не ватага космических разбойников, живущих по понятиям. Пусть нашего героя судит Специальная Комиссия, тем более, зная не понаслышке, что спуску военные прокуроры нам флотским там не дают…
В этот момент двери в палату разошлись в стороны, а из коридора до нас с Соней донеслись звуки борьбы и недовольные крики. Я приподнялся и высунул голову из капсулы посмотреть, что там происходит. В проеме возвышался Кузьма Кузьмич Дорохов, держа в обеих руках за шиворот, как нашкодивших котят, двух незнакомых мне пилотов из эскадрильи «Баязета». Те брыкались, ругаясь на великана-новгородца, но ничего не могли с ним поделать, продолжая болтаться, как тряпки на вешалке…
— Эй, человек-гора, а ну-ка отпусти моих ребят! — возмутилась Соня, забыв субординацию и подходя вплотную к Дорохову. — Отпусти, я тебе говорю, а то, — лейтенант Вебер похлопала себя по набедренной кобуре.
Кузьма Кузьмич даже единственным глазом не повел, продолжая спокойно стоять и обратившись через голову Сони, ко мне.
— Гггосс-подд-ин адд-мирал…
— Это пилоты из вашего звена, лейтенант? — я понял, что Дорохов всего лишь пытается доложить о попытке этих двух проникнуть в медбокс и решил не терять время на ожидание, когда Кузьма Кузьмич окончит доклад, сразу обращаясь к Вебер.
— Да, это Фома Крик и Нико, господин контр-адмирал, — кивнула Соня, оборачиваясь ко мне, понимая, что в противостоянии с двух с половиной метровым штурмовиком даже имея при себе оружие, у нее нет никаких шансов на победу.
— Отпусти их, Кузьма Кузьмич, — кивнул я.
— Повезло тебе, здоровяк, — важно заявил Фома, поправляя воротник своего комбинезона и бросая грозный взгляд в сторону Кузьмы Кузьмича. — Живи пока…
Лермонт Николич снова почувствовав пол под ногами, решил не продолжать монолог с Дороховым, который все это время смотрел на этих двух пилотов, как на дурачков, и просто решил поскорей отойти в сторону.
— Лейтенант, что за дела творятся на «Баязете»? — обратился он напрямую к Соне. — Я думал это мы хозяева на корабле, а тут такой конфуз!
— Сейчас разберемся, — не успокаивалась Соня, которая решила раз и навсегда решила выяснить отношения с этим полуроботом, безучастно смотревшим на нее сверху вниз. — Ну, что железяка…
— Отставить разборки! — я, наконец, с горем пополам выбрался-таки из капсулы и для начала похромал к шкафу, чтобы одеться, а то не очень-то авторитетно раздавать приказы не у себя на корабле, да к тому же еще находясь без штанов. — Слишком много за один день нарушений субординаций, приказов и уставов.
Соня ничего не ответила, но все же нехотя отошла от Дорохова и стала рядом со своими помятыми товарищами.
— Мы просто хотели поинтересоваться о вашем здоровье, господин контр-адмирал, плюс — удостовериться все ли в порядке с нашим командиром, — начал было оправдываться Фома Крикун, смотря на меня.
— А что может случиться с вашим лейтенантом? — не понял я.
— Ну, мало ли что, вы мужчина, она женщина, туда-сюда, и завертелось, — хихикнул Фома.
— Туда-сюда?! — у Сони глаза на лоб полезли. — Ты совсем сдурел?! Жаль, что поляки тебя не успели прихлопнуть!
— Кстати, спасибо, нашему отважному адмиралу за это, — помахал мне рукой беспардонный Фома Крик. — Век не забуду…
— И в самом деле, господин контр-адмирал, вы со своими «соколами» появились в секторе боя очень кстати, — кивнул Лермонт. — Мы в тот момент уже друг с другом попрощались…
— Вот думаю, не сделал ли я ошибки, — усмехнулся я, наконец, одевшись и почувствовав себя более уверенным. — Слишком уж много от вас шума… Однако быстрая реакция и меткость старшего лейтенанта Вебер там на мостике заставляет думать, что все было не напрасно…
Соня, Фома и Нико заулыбались в ответ, вроде как напряжение было снято…
— Пора возвращаться к делам, — подытожил я, ковыляя к выходу. — Кузьма Кузьмич собирай своих людей, возвращаемся на «Одинокий»…
— Вы нас бросаете, господин контр-адмирал! — воскликнула лейтенант Вебер.
— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пошутил я. — Никто вас не бросает. Сейчас я отдам распоряжение Алексе, чтобы она активировала магнитные тросы. «Одинокий» возьмет ваш крейсер на буксир…
— А кто здесь остается за главного? — прозвучал вопрос девушки.
— Похоже на то, что вы, лейтенант, — бросил я через плечо, оставляя Соню в состоянии шока. — Вы так активно взялись за дело, арестовав добрую половину офицерского состава крейсера, что теперь сами попробуйте поуправлять «Баязетом» в их отсутствие. Назначаю вас временным командиром корабля… Но помните, теперь весь спрос за промашки, либо невыполнение приказов старшего по званию, будет с вас…
