— Похвально, — демонстративно похлопал в ладоши Коннор Дэвис. — Но если вы пойдете сейчас в атаку, то из нее уже не выйдете. Дессе показал себя на таким глупцом, как например, ваш коллега Нейтен Джонс-старший. Русский «Лис» сделает с вашим флотом то же самое, что два часа тому назад проделал с 6-ым «ударным», сосредоточив именно на наиболее поврежденных кораблях свой заградительный огонь. Русские знают, что у них нет шансов победить в этой схватке, но они умеют считать и сделают все от себя зависящее, чтобы причинить нам максимальный ущерб. Дессе и император Константин хотят устроить нам Пиррову победу, поэтому не будем заставлять их радоваться очередным трем — четырем десяткам бесславно погибших кораблей Республики… Спасибо за службу, вице-адмирал, но ваша миссия по обескровливанию флота противника окончена… Отходите во вторую «линию» и становитесь рядом с кораблями Нейтена Джонса и только что прибывшими туда же хоругвями этого упрямого ублюдка
Адама Вишневского…
Вице-адмирал Уоррен не стала спорить с командующим, тем более, что тот был абсолютно прав и еще одной атаки ее изможденный космофлот вряд ли бы пережил. Поэтому Элизабет, дождавшись пока русские корабли окончательно не уберутся из сектора, выстроила свои уже в который раз обескровленные дивизии в походные колонны и повела их во второй эшелон построения…
В своем движении она разминулась с дивизиями 1-го «ударного» космофлота АСР, которые в свою очередь огромной черной волной прошли мимо ее кораблей, направляясь прямиком к планете. Все находящиеся в секторе понимали, что сражение входит в финальную, для одних победную, для других действительно во всех смыслах последнюю стадию…
Американские дивизии: «Золотые грифоны», «Джерси Блюз», «Следопыты» и «Олд Гикори» не стали выстраиваться в «конусы», чтобы опрокинуть или прорвать оборонительное построение русских, ибо никакого особого построения у командующего Дессе и императора к этому моменту уже и не наблюдалось.
Имевшиеся в наличие корабли Павел Петрович Дессе сгруппировал вокруг крепости, которая шириной своих защитных экранов закрыла все наши дивизии вместе взятые. Да, мы сжались, полностью разбив «линию», но, по крайней мереЮ были защищены сейчас на какое-то время от огня вражеской артиллерии. А огня, вернее плазмы, американские канониры явно не жалели, начав долбить по русской эскадре еще на подходе к орбите…
Представьте двести боевых космических дредноутов идущих в линейном строю, у каждого в среднем по семь — девять основных палубных батарей, которые работают в одну точку пространства в безостановочном режиме. Столько плазмы одномоментно не летело в наш Северный космофлот еще ни разу, хотя его корабли за свой век участвовали ни в одной сотне космических баталий. Если бы не крепость «Севастополь» американцам не понадобилось бы даже сходиться с русскими в ближнем бою, они бы стерли наши корабли еще до подхода к орбите, столь сильным казался этот плазменный шторм.
Однако к удивлению, сменившемуся у «янки» шоком, ни один заряд, выпущенный из американского орудия не достиг своей цели, энергетические щиты «Севастополя» сдержали все их без исключения, причем сами силовые поля после почти получасовой непрекращающейся пальбы были истончены менее чем на две трети. А еще, как только американцы снизили интенсивность огня, сразу стали быстрыми темпами восстанавливаться и снова набирать мощность.
— Разве такое может быть? — нахмурился Коннор Дэвис, наблюдая со стороны, как ничего его дивизионные адмиралы не могут сделать с русскими на дальних дистанциях. — Любая космическая крепость, даже самая мощная и сверхнадежная не может выдержать столь длительного обстрела из орудий двухсот кораблей сразу! Тут что-то не так… Или «раски» снова придумали какое-то изобретение, чтобы всех нас удивить?!
— Клянусь, тому профессору, о котором вы говорили, Павел Петрович, я лично распоряжусь дать государственную премию, — уже второй раз за сегодня расчувствовался император, связываясь с Дессе и вспоминая слова того, о некоем гении, что придумал технологию, способную усилить мощность защитных полей, в частности «Севастополя». — Если бы не он…
— Все это превосходно, ваше величество, — печально вздохнул командующий Дессе, перебивая государя, — но, все это лишь отсрочка неизбежного…
