— Нормально… — выдавила княжна, пытаясь приподняться на локте и тут же со стоном падая обратно. — Долго я была в отключке, сержант?
— Недолго, — усмехнулся верзила, пряча тревогу. — Как только рвануло за нашими спинами, так вы носом в броню и уткнулись. Контузия, ничего страшного.
Таисия поморщилась, осторожно ощупывая шумящую голову и разбитый нос. Ну да, сотрясение, не иначе и сломанная перегородка, как у боксера. Хорошо хоть мозги на месте, с облегчением подумала она. Кое-как усевшись, княжна обвела мутным взглядом тесное нутро БТРа. Сбившиеся в кучу у противоположной стены солдаты и офицеры при виде ее движения встрепенулись, но тут же вновь поникли. Всего десяток человек — остатки некогда мощного гарнизона базы…
— Что с остальными? — тихо спросила Тася. — Центр удержали?
Греков только горько покачал головой:
— Никак нет. Когда ушли в прорыв — там такое творилось, сами черти бы не разобрались. Орбитальная бомбардировка, вражеские роботы-штурмовики, пожары, обвалы, трупы вповалку…
В общем мы с вами еле ноги унесли.
Он помолчал и мрачно добавил:
— Уверен, оставшиеся держались до последнего. Но против такого превосходства — без шансов. Скорее всего, база уже пала. А с ней и командный центр.
Сердце Таисии болезненно сжалось. Сколько хороших людей полегло на этих проклятых рубежах… И как мало их осталось…
— Куда мы сейчас направляемся? — сменила она тему, пытаясь сосредоточиться на настоящем.
— В горы, — коротко бросил водитель, не оборачиваясь. — Там у партизан схроны с оружием и снаряжением. Отсидимся, передохнем маленько. А дальше видно будет…
— В хребте Семуса есть система заброшенных шахт и катакомб, — подал голос один из сидящих рядом, Тася обернулась и расплылась в улыбке.
Рядом сидел грузный генерал Борисевич, продолжая говорить:
— Отличное место для базы сопротивления, ваше высочество. Я сам проверял… Только надо добраться, пока «янки» не запустили воздушные патрули…
— Собьем! — ответила Таисия Константиновна. — Не впервой, Герман Христофорович!
— Зениток не осталось капитан-командор, все уничтожены кораблями прикрытия, — возразил на это генерал. — Тут могут помочь ручные ракетные комплексы с наведением. Я видел в штабе… то есть там, на базе… план складов с тяжелым вооружением. Большей частью не тронутых! Если бы добраться…
— Это самоубийство, господин генерал! — фыркнул водитель. — База теперь кишит американцами. А по округе шныряют их патрули. Соваться туда — чистой воды безумие!
— Безумие — это сидеть сложа руки, пока враг топчет родную землю, то есть льды Херсонеса! — резко оборвала его Таисия. Все взгляды тут же обратились к ней. Княжна обвела своих людей пылающим взором.
— Генерал Борисевич прав, — твердо произнесла она. — Без тяжелого оружия нам не продержаться. А потому придется рискнуть. Пробраться на базу, захватить эти чертовы ракетные комплексы — и воевать дальше!
— Легко сказать… — пробормотал кто-то из стрелков. Таисия мгновенно напряглась, сверля поредевшие ряды подчиненных яростным взглядом.
— Да, легко! А вы думали, будет просто?! — прорычала она, упираясь ладонями в колени и с усилием вставая. — Что мы отобьем Херсонес малой кровью, с цветами и песнями? Хрена с два! Теперь это будет долгая и грязная партизанская война. Не на жизнь, а насмерть. И пощады в ней не будет никому! Все меня услышали?!
Она перевела дух, чувствуя, как в голове шумит от резких движений. Перед глазами все плыло, но княжна упрямо продолжала:
— Так что выбирайте, господа! Либо мы прорываемся к схронам, вооружаемся и начинаем сражаться всерьез. Либо можете прямо сейчас сдаться в плен и попытать счастья в американских концлагерях. Думаю, нелюди из АСР будут просто счастливы заполучить в свои лапы особу королевской крови в моем лице…
В десантном отделении повисла звенящая тишина. Было слышно, как скрипят на ухабах траки БТРа, с натугой ползущего вверх по склону. Таисия сидела, тяжело дыша и сверля побледневших подчиненных немигающим взглядом. От напряжения на висках бешено пульсировали жилки. Первым не выдержал грузный Борисевич. Встрепенувшись генерал одернул порванный мундир и, глядя прямо в горящие глаза княжны, ответил:
— Ваше высочество! Мы будет драться до конца?
Генерала тут же поддержали все находящиеся в бронетранспортере солдаты, криками и победным кличем демонстрируя свою решимость сражаться до последнего. У Таисии на миг защипало в глазах, но она тут же сморгнула непрошенную влагу, вздернула подбородок и хрипло скомандовала:
— Тогда к бою, господа! Слава Империи! Слава русскому оружию!
Дружный рев десятка глоток сотряс бронированные стены. Даже водитель, не отрываясь от смотрового прибора, что-то воодушевленно пробасил, кося глазом в зеркало.
Прорвемся, с внезапным спокойствием подумала Тася, вновь опускаясь на скамью и прикрывая глаза. Назло врагам, назло судьбе и смерти — прорвемся. Иного выбора у нас нет. Придет помощь с орбиты или нет я не знаю, но это уже и не так важно…
