Я увидев это, сначала хотел хорошенько отчитать своего друга. Мало того, что его самовольная выходка с захватом фрегатов не была согласована со мной как с командиром соединения. Так еще и последствия этой лихой абордажной атаки могли негативно сказаться на общем ходе отступления. Ведь буксируемые на магнитных тросах американские корабли заметно уменьшали скорость линкора «Императрица Мария», флагмана Наливайко. Пусть всего на пару единиц, но тем не менее. В той гонке не на жизнь, а на смерть, которая продолжалась уже несколько часов, подобное снижение хода эскадры могло стать для нас фатальным.
Каждая лишняя тысяча километров, каждая потерянная единица скорости сейчас играли решающую роль. Малейшее промедление, ничтожная задержка — и плотоядно скалящаяся свора «янки» настигнет нас и вцепится клыками в глотку. Никакие ухищрения и маневры уже не спасут, можно лишь умереть с честью, сражаясь до последнего вздоха. Понимая это, я был крайне недоволен самоуправством своего лихого соратника.
Но затем, несколько поостыв и поразмыслив над ситуацией, я смог разглядеть в действиях Якима не только минусы, но и определенные плюсы. Даже более того — внезапный поступок моего друга невольно натолкнул на мысль, давшую толчок к разработке очередного хитроумного плана по выживанию дивизии. Парочка лишних трофейных вымпелов при определенном раскладе могла оказаться как нельзя кстати! Нужно лишь правильно распорядиться внезапно свалившимся на голову подарком судьбы.
— Хорошо, — глубоко задумавшись, пробормотал я себе под нос, вглядываясь в россыпь огоньков на тактической карте. — Итак, что мы имеем… По всей видимости, американцам так или иначе удастся засечь местоположение моих кораблей. Рассредоточиться и остаться незамеченными при таком количестве вымпелов нереально.
Стоп! А что, если в какой-то момент часть моих крейсеров, а именно два из них, сумеют незаметно отделиться от основной группы? Нырнут за ближайший металлический массив, затаятся среди хитросплетения переходов и модулей? Янки, увлеченные погоней за главными силами, могут и не заметить исчезновения парочки целей с радаров. Тем более если на место покинувших строй кораблей тут же встанут те самые трофейные фрегаты!
Да, определенно здесь имелся шанс ввести противника в заблуждение. Пусть и не стопроцентный, но достаточно высокий для осуществления рискованного трюка. Главное, что изначально, еще до начала этой безумной карусели, приборы наведения и системы слежения американцев зафиксировали в моем соединении определенное количество вымпелов. В горячке боя, в круговерти хаотичных маневров и перестроений «янки» могшли банально упустить из виду факт пополнения рядов противника за счет собственных кораблей.
Следовательно, сейчас, по прошествии нескольких часов и немыслимого количества пространственных зигзагов, они продолжали видеть на своих экранах те же девять целей. Не больше, но и не меньше. И если в ходе очередного маневра я ухитрюсь увести из-под сканеров преследователей пару своих дредноутов, заменив их трофейными фрегатами, американцы могут ничего и не заподозрить! Во всяком случае, не сразу. И уж точно не в пылу погони, когда все их внимание сосредоточено на моем «Одиноком»…
План конечно был рискованным, на тоненького. С кучей «если» и «может быть». Но, черт возьми, а что мне еще оставалось? Сложить лапки и покорно ждать неминуемого конца, обреченно глядя, как смыкается кольцо врагов? Нет уж, увольте! Не на того напали, господа янки. Контр-адмирал Васильков будет сражаться до последнего, из любой, даже самой безнадежной ситуации пытаясь выжать максимум возможного. Победа или смерть — третьего тут не дано.
Приняв окончательное решение, я обратился к Якиму Наливайко с необычным приказом. Голос мой при этом был предельно серьезен и сух, не допускающий ни малейших возражений:
— Яким, слушай меня очень внимательно. Сейчас ты должен будешь выполнить один очень важный маневр. От него, без преувеличения, зависят жизни всего личного состава дивизии. Как только я подам условный сигнал, ты, заглушив двигатели, спрячешься вместе со своим линкором в причальных доках ближайшего промышленного комплекса. Вон того, что почти полностью состоит из плотных металлических конструкций, надежно экранирующих любое излучение. Это позволит на какое-то время укрыть «Императрицу Марию» от посторонних глаз, сделав ее невидимой для вражеских сенсоров и радаров.
Договорив, я замолчал в ожидании реакции своего друга и соратника. Готовясь мысленно к бурным возражениям и горячим спорам. Прекрасно понимал — для такого отчаянного рубаки как Наливайко, приказ спрятаться в разгар боя, оставив товарищей один на один с противником, сродни оскорблению и плевку в лицо.
И действительно — первой реакцией Якима было искреннее недоумение пополам с возмущением:
