1914 год. Тайно переброшенные на помощь туркам германские крейсера «Гебен» и «Бреслау» застают русский флот врасплох, разом изменив расклад сил на Черном море и предопределив поражение России. Так было в текущей реальности…Смогут ли «попаданцы» из будущего переломить ход истории? Как им загнать в ловушку и потопить чертов «Гебен»? Удастся ли нашим современникам под личинами адмиралов Колчака и Эбергарда воплотить в жизнь Босфорскую десантную операцию, чтобы русский военный марш на стихи Пушкина «Победой прославлено имя твое, Твой щит на вратах Цареграда» стал явью?Будет ли Царьград нашим?«Так громче, музыка, играй победу!»
Вы никогда не задумывались: кто нам снит сны? Ведь сбывается периодически.
А может действительно кто-то из будущего развлекается?
Скажете: делать нечего нашим далёким потомкам, чтобы шарить по местному аналогу нашего Интернета, влезать в мысли спящих персонажей аналога нынешней Википедии, наскоро изучать их биографии, и подсказывать, что дальше будет? Завуалировано подсказывать.
Может у них такая тема контрольной работы в школе…
Многие в курсе, что вши снятся к деньгам, а блохи, к болезни. Вот кто установил данную дифференциацию будущего, относительно появления в снах членистоногих?
А раз уж мы допустили, что там, в будущем, имеются «подсказульщики», то вполне логично будет допустить и наличие аналогов наших хакеров, которые, несмотря на возможную защиту от некого Всемирного Центра Защиты Истории, взламывают его, и влезают в спящий мозг с совершенно запрещённой информацией…
Синие волны Чёрного моря покорно расступались перед форштевнем самого грозного в этих водах корабля, и, казалось, хотели поскорее убежать с его пути.
Линейный крейсер «Гебен» на восемнадцати узлах спокойно приближался к Севастополю.
Вернее, теперь он официально назывался «Явуз Султан Селим», но по сути своей оставался германским кораблём: экипаж может надеть фески, но турками германцы от этого не станут, на гафель можно поднять флаг с полумесяцем, но «Гебен» всё равно останется «Гебеном».
Но это всё вторично: прорвавшись из Германии в Стамбул, контр — адмирал Вильгельм Антон Сушон просто за шиворот втащил сомневающуюся Турцию в мировую бойню на стороне Центральных Держав.
Теперь следовало как можно скорее лишить своих потенциальных союзников путей к отступлению: к Одессе отправились миноносцы, чтобы атаковать находящийся там плавучий хлам под Андреевским флагом, к Батуму поспешил лёгкий крейсер «Бреслау», а сам «Гебен», под флагом Сушона, готовился обстрелять главную базу Черноморского флота России — Севастополь.
Причём опасаться практически нечего: имея бортовой залп превосходящий три тонны, «Гебен» мог совершенно не опасаться линейных сил Черноморского флота, даже если встретит три из пяти броненосцев русских. А если все пять — имея более десяти узлов преимущества в ходе — уйти более чем легко.
— Ричард, — обратился адмирал к командиру корабля, — постарайтесь, чтобы с рассветом мы были в милях двадцати — тридцати южнее главной базы русских, не ближе. А то есть риск вылететь в темноте прямо под прямую наводку их береговых батарей.
— Не беспокойтесь, ваше превосходительство, — капитан цур зее Аккерман даже слегка обиделся на то, что Сушон мог заподозрить его в недальновидности. — «Гебен» встретит восход в полусотне миль от Севастополя.
— Замечательно! Надеюсь, что у Мадлунга[1] в Одессе всё пройдёт как надо, и он там пощиплет пёрышки у русских петушков. А с утра и мы атакуем главную базу России на этом море. Я не позволю ни Энверу — паше, ни самому султану дать задний ход и отказаться от участия в этой войне. Десятки русских дивизий останутся на Кавказе, и не смогут присоединится к своим основным силам на западной границе.
— Всецело разделяю ваши надежды, господин адмирал, — вежливо и уверенно кивнул командир крейсера. — Думаю даже, что если и не в этом году, но в следующем, станет вполне возможной десантная операция на эту крымскую бородавку.
После наших побед Болгария, а возможно и Румыния, поспешат присоединиться к Центральным Державам.
— Ну — ну, не будем загадывать так далеко, Ричард. Сначала сделаем то, что задумали. Я, пожалуй, уже отправлюсь к себе. Выдался редкий случай поспать хотя бы шесть — семь часов. Вам тоже советую отдохнуть перед завтрашним утром.
— Не премину воспользоваться вашим советом, господин адмирал, но несколько позже.
— Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Спокойная ночь упала на Чёрное море. К берегам Крыма неумолимо продолжала приближаться громада стали и смерти, рождённая чуть более двух лет назад на верфи «Блом унд Фосс».
«Гебен» являлся действительно самым совершенным и грозным кораблём не только на Чёрном море, но и на всём театре военных действий вообще: даже средиземноморские эскадры англичан, французов, австрийцев или итальянцев не имели в своём составе корабля, который смог бы соперничать с немецким линейным крейсером. — тот либо легко уходил от тех, кто имел более мощную артиллерию, либо беспощадно громил своими снарядами тех, кто осмелится его догнать… Очень немалыми снарядами — без малого по триста килограммов каждый. В десять стволов.
Конечно, после погони в Средиземном море, когда на хвосте висели два линейных крейсера Владычицы морей, «Индомитебл» и «Инфлексибл»…
Связываться с этой парой, именно «парой» было опасно. Срубившись один на один с любым из них флагман адмирала Сушона не сильно рисковал, но от двоих приходилось удирать. Во все лопатки. Тем более, что основные силы противника поддерживали броненосные крейсера адмирала Трубиджа. Четыре штуки…
