В двадцать четыре года С.С.Форестер написал свой первый бестселлер - «Возмездие в рассрочку» (Payment Deferred, 1926), который относят к числу ста лучших детективов за всю историю жанра. За последующие сорок лет он стал одним из самых успешных англоязычных литераторов. Его перу принадлежат детективы, исторические романы, пьесы и многое другое. Фильм по его «Царице Африки» (The African Queen, 1935) (в котором снялись Хемфри Боггарт и Кэтрин Хепберн) завоевал Оскара (1951). Однако десять книг о Хорнблауэре стоят особняком и в его творчестве, и в его жизни. Они никогда не задумывались, как серия, но Форестер на протяжении более чем двадцати лет вновь и вновь возвращался к любимому герою. Во время экспедиции в Берингово море Форестер заболел артериосклерозом. Он стал калекой, и только желание писать вернуло его к жизни, да еще к какой активной - он не мог ходить, но водил машину и управлял яхтой! «Хорнблауэра в Вест-Индии» Форестер писал, будучи тяжело больным, поэтому каждая глава там - законченная новелла (писатель рассчитал, что если он умрет, не дописав последней строчки, останутся хотя бы рассказы). Он и впрямь умер, не дописав книги, но другой («Трафальгарский ветер»), и восемью годами позже.«Адмирал Хорнблауэр в Вест-Индии» - десятая книга серии. Время действия - 1821 год. Хорнблоуэр получает должность главнокомандующего морскими силами в Карибском море.
Контр-адмирал лорд Хорнблауэр хоть именовался громко – главнокомандующий Его Величества кораблями и судами в Вест-Индии – с официальным визитом в Новый Орлеан прибыл на Его Величества шхуне «Краб», имевшей на вооружении всего две шестифунтовые пушки и команду в шестнадцать человек, не считая сверхштатных. Его Британского Величества генеральный консул в Новом Орлеане, мистер Клудсли Худ, не преминул по сему поводу заметить:
– Решительно не ожидал встретиться с вашей милостью на столь маленьком судне. Он огляделся. К пирсу, возле которого пришвартовался «Краб», консул подкатил в экипаже и о своем прибытии отправил возвестить ливрейного лакея, однако приветствовали его лишь двое боцманов с дудками (ими оркестр «Краба» и ограничивался), а на шканцах поджидали, помимо самого адмирала, только флаг-адъютант и простой лейтенант – командир шхуны. Мистер Худ (трудно было бы придумать менее подходящее имя, ибо он был непомерно тучен – целая груда одутловатой плоти) втиснулся в кресло за столом в маленькой, уютно обставленной каюте и на предложение Хорнблауэра перекусить ответил, что уже завтракал – видимо, посчитав, что на таком суденышке не могли приготовить ничего путного. Флаг-адъютант Джерард ненавязчиво примостился в уголке с карандашом и блокнотом на коленях. Хорнблауэр вернулся к начатому разговору.
– «Феба» ударило молнией у мыса Моран, – сказал он. – Я намеревался прибыть на нем. «Клоринда» чинится в доке. «Косуля» возле Курасао приглядывает за голландцами – они бойко продают оружие Венесуэле.
– Мне ли не знать, – отозвался Худ.
– Вот три мои фрегата, – продолжал Хорнблауэр. – Поскольку визит был объявлен заранее, я счел за лучшее прибыть хотя бы на шхуне.
– Как пали могучие! – процитировал мистер Худ. – Ваша милость, главнокомандующий, располагает лишь тремя фрегатами и полудюжиной шлюпов и шхун.
– Четырнадцатью шлюпами и шхунами, – уточнил Хорнблауэр. – Самые подходящие суда для здешних моих целей.
– Без сомнения, милорд, – отвечал Худ. – Но я помню дни, когда в распоряжении главнокомандующего была эскадра линейных кораблей.
– Так то во время войны, сэр. – Хорнблауэр вспомнил разговор с Первым лордом Адмиралтейства накануне своего вступления в должность и добавил: – Палата Общин скорее сгноит Королевский Флот на приколе, чем увеличит подоходный налог.
– Как бы то ни было, ваша милость здесь, – продолжал Худ. – Ваша милость обменялись салютами с фортом Сен-Филип?
– Выстрел на выстрел, согласно договоренности, о которой вы извещали в своей депеше.
– Прекрасно! – воскликнул Худ.
Сказать по правде, церемония получилась довольно нелепая. Вся команда «Краба» выстроилась по уставу вдоль борта, офицеры на шканцах застыли навытяжку, но «всей команды» осталось до смешного мало – четверо матросов заряжали пушку для салюта, один стоял у сигнального фала и один – у штурвала. К тому же лило, как из ведра – парадный мундир на Хорнблауэре промок и обвис.
– Ваша милость воспользовались услугами парового буксира?
– О да, клянусь Богом! – воскликнул Хорнблауэр.
– Вероятно, для вашей милости это было внове?
– Да, конечно, – сказал Хорнблауэр. – Я… Он сдержался, чтобы не выложить разом все свои соображения по поводу паровых судов – весьма необычные и неуместные. За время от восхода до заката паровой буксир протащил «Краба» против течения сотни миль от моря до Нового Орлеана и прибыл минута в минуту, как и обещал шкипер. И вот Ново-Орлеанский порт: множество кораблей, причем не только океанские парусники, но целая флотилия пароходиков – шлепая лопастями, они на удивление резво спорили с течением, а поворачивали куда проворнее даже оснащенного косыми парусами «Краба».
– Пар открыл дорогу вглубь континента, милорд, – в тон мыслям Хорнблауэра заметил Худ. – Целая империя. Судоходные реки – тысячи и тысячи миль. Через несколько лет в долине Миссисипи будут жить миллионы людей. Хорнблауэр вспомнил, как еще капитаном на половинном жаловании присутствовал при споре о «паровых чайниках». Кто-то предположил, что со временем появятся движимые паром океанские суда. Идею должным образом подняли на смех – как губительную для подлинного мореходного искусства. Хорнблауэр не был вполне согласен ни с той, ни с другой стороной, но смолчал, не желая прослыть опасным безумцем. Он не намеревался обсуждать эту тему и сейчас, даже со штатским.
– Есть ли донесения для меня? – спросил он.
– Целая кипа, милорд.
Мистер Худ вытащил из кармана пачку бумаг.
– Вот последнее сообщение из Новой Гренады – вероятно, вы не успели получить более свежих. Повстанцы…
Мистер Худ быстро обрисовал военное и политическое положение в Центральной Америке. Испанские колонии вступили в завершающую стадию борьбы за независимость.
