Адмирал Корнилов полностью

«Корнилов, по словам автора, — пишет Крашенников, — был человек ловкий(пожалуй бойкий), способный(и весьма), довольно образованный(нет, очень образованный и весьма сведущий), но сухой(скорее серьёзный). «В начале осады Севастополя удивлялись его деятельности, но всё-таки это была не любовь». Это личный взгляд автора… По его мнению, Корнилов «мог быть хорошим командиром порта, по крайней мере, лучше его не было». Корнилов служил 30 лет морским офицером с постоянным отличием во всех чинах и должностях. Мичманом был в Наваринском сражении на славном корабле «Азов»; с лейтенантского чина начал командовать военными судами от тендера и до 120-пушечного корабля, и командовал ими 16 лет сряду; два года был в командировке в Англии, наблюдал за постройкой и вооружением четырёх пароходов того времени (1848). В декабре произведён был в контр-адмиралы (на 26 году офицерства), а в апреле следующего года назначен начальником штаба Черноморского флота. Через 2 года умер Лазарев, место его занял престарелый Берх, а управление флотом лежало вполне на Корнилове. Так вот какая служба давала Корнилову все права на пост главного командира, а не та пустая причина, что лучше его не было!

…По ходу событий автор берётся опять за Корнилова и говорит, что «он был действительно самый способный для управления флотом и всем, однако, а он был далеко не то, что требовалось тогда Севастополю. Требовался новый, ясный луч для озарения этого хаоса, а им-то не мог быть Корнилов, всосавший в себя с колыбели стародавние русские порядки».Мы поняли это так, что автор находит Корнилова старым для выполнения должности главного командира и что её бы лучше исправил человек молодой, которому ещё некогда было набраться старых русских порядков. Корнилову в конце декабря 1853 года (время, о котором говорит автор) было 47 лет, по-нашему, это лучшие годы для главного начальника на таком важном посту, а заменить его человеком молодым, хотя и гениальным (у автора, верно, есть таковые в запасе), — откуда же он возьмёт житейский опыт, необходимый для управления людьми, особенно в такую трудную эпоху?..

Но главное дело не в летах, а в способностях, в которых сам автор не отказывает Корнилову, а всё-таки подавай ему другого…»

Капитан-лейтенанту Афанасьеву принадлежит первая встретившаяся в развернувшейся полемике характеристика Корнилова, которую приведём здесь полностью: «Живой, пылкий, горячий, с блестящими талантами, он, с увлечением принимаясь за всякую деятельность, работал до истощения и был разностороннее Нахимова; зато не был так глубок в морском деле. При своих замечательных административных способностях он был хороший, опытный моряк и достойный адмирал, но далеко был от той типичности, которая выработалась в Нахимове при исключительном морском направлении последнего. Нахимов охотно подчинялся первенству Корнилова в последнее время в ежедневной деятельности по устройству флота и защиты Севастополя, подчинялся столько же по своей прямодушной скромности, как и по сознанию высоких достоинств и полезных действий Корнилова. С своей стороны, Корнилов умел понимать эту уступчивость Нахимова и, ценя в нём по справедливости редкие морские дарования, сознавал неподражаемость Нахимова во всём, что касается моря и боевой жизни на нём, и уступал ему на этом поле. Вот причина редкого согласия и честного единодушия, ознаменовавшего совокупную деятельность соперничествовавших в славе адмиралов и доставившего нашей истории блестящие страницы Синопа и Севастополя».

В феврале в «Николаевском вестнике» (№ 16) появилось ещё одно опровержение на статью «Русского Архива». Автором был капитан-лейтенант Ф.Нарбут. Мы уже знаем, что аноним оговорил Корнилова в корыстном стремлении присвоить себе лавры победы при Синопе, для чего Корнилов якобы «бросил Нахимова на произвол судьбы». Нарбут приводит точнейший фактический материал и неоспоримые доказательства лживости такого обвинения.