«Милостивый государь, Павел Степанович!
Вашему Превосходительству известно, что Государь Император, быв встречен флотом в расстроенном ордере, изволил заметить, что это не в первый раз и что корабли наши хоть и исправные во всех отношениях, отдельно взятые, должны быть слабы в манёврах, и что надлежит обратить большее внимание на эволюции эскадрами.
Признавая, что развитие в офицерах охоты к этой важной части военного морского искусства может много содействовать к усовершенствованию её и на кораблях, я бы полагал весьма полезным завести хотя по праздникам в удобную погоду эволюции гребными судами, в дивизии состоящими, составляя из них эскадры и подчиняя флагманам из молодых штаб-офицеров, дабы манёвры эти имели более порядка и ближе подходили к цели, для которой назначаются. Формируя через это глаз офицеров, шлюпками управляющих, и осваивая их с сноровкою при действии руля и парусов, впоследствии корабли приобретут офицеров, которые будут уметь содействовать своим командирам при построении флотом.
Сообщая эту мою мысль на усмотрение Вашего Превосходительства, имею честь быть
вице-адмирал Корнилов».
Такого же «теста» и Корнилов: главным для него, человека долга и чести, всю его жизнь было дело, польза Отечеству, а не продвижение по службе с помощью интриг.
Видимо, император Николай I понимал это, и поэтому неудачные манёвры не повлияли на хорошее расположение царя к Корнилову, и он назначает его генерал-адъютантом в свою свиту и сразу же производит его и П.С.Нахимова в вице-адмиралы. По этому поводу А.П.Жандр высказался так: «Служа вместе на корабле «Азов», под командою Михаила Петровича Лазарева, эта два человека сохранили приязненные отношения и в высших чинах. В Севастополе Корнилов всегда останавливался у Нахимова, который не раз говорил, что желал бы назначения Владимира Алексеевича Главным Командиром: бескорыстно преданный службе, Павел Степанович забывал своё старшинство и видел в этом назначении преуспеяние Черноморского флота; он знал, что его дело — водить флоты в море и что ему не по силам административные и письменные занятия, неразлучные с званием Главного Командира. Высоко ценя дарования и деятельность Корнилова, Павел Степанович старался всеми силами содействовать ему в общем деле совершенствования Черноморского флота, и содействие такого отличного моряка, конечно, было полезно во многих технических вопросах».
Наступало время, когда это уникальное товарищество сослужит России верную службу.
Наступил 1853 год, и, как пишет наш известный историк Е.В.Тарле, «надвинулись сразу навеки памятные грозные события мировой истории… Чёрные тучи сгустились катастрофически быстро и обложили со всех сторон политический горизонт».
«Наступил 1853 год, в котором Черноморскому флоту предстояло запеть песнь лебединую. В бытность Корнилова в Петербурге Государь Император лично сообщил ему о возникавших несогласиях с Турцией, и Владимир Алексеевич, приготовляя флот ко всем случайностям, немедленно озаботился об увеличении запасов пороху в Черноморском ведомстве…» — записал А.П.Жандр.
