Шлюп «Восток» был построен корабельным инженером Вениамином Стокке (англичанином на русской службе), и на практике он действительно оказался мало удачным. Зато прекрасные мореходные качества показал второй шлюп, «Мирный», построенный русским корабельным мастером Яковом Аникеевичем Колодкиным.
Лазарев наблюдал за снаряжением обоих шлюпов, но времени у него было крайне мало, ведь назначение Беллинсгаузена состоялось лишь за 42 дня до выхода экспедиции из Кронштадта.
Отметим, что шлюп «Мирный» имел значительно меньшие размеры и первоначально числился в списках флота в качестве транспорта. И он был несколько перестроен, чтобы получить внешний вид военного корабля. Кроме того, командир его лейтенант Лазарев приложил много усилий в подготовительный период, чтобы улучшить мореходные качества этого шлюпа, рассчитанного для плавания в Балтийском море (он был снабжен второй обшивкой, сосновый руль был заменен дубовым, были поставлены добавочные крепления корпуса, такелаж был заменен более прочным и т. д.).
В конечном итоге Михаил Петрович дал положительную оценку своему шлюпу: «Своим же шлюпом я был очень доволен»{80}.
Но при этом он позволял себе выражаться довольно резко. Например, одному своему товарищу он писал так: «Для чего посланы были суда, которые должны всегда держаться вместе, а между прочим такое неравенство в ходу, что один должен беспрестанно нести все лисели[18] и через то натруждать рангоут, пока сопутник его несет паруса весьма малые и дожидается? Эту загадку предоставляю тебе самому отгадать, а я не знаю»{81}.
Заглядывая вперед, отметим, что в ходе плавания лишь благодаря морскому искусству М. П. Лазарева шлюпы ни разу не разлучились, несмотря на исключительно плохие условия видимости в антарктических водах, темные ночи и непрерывные штормы.
Среди офицерского состава шлюпа «Восток» наиболее видными личностями были помощник командира капитан-лейтенант Иван Иванович Завадовский и лейтенант Константин Петрович Торсон. На этом шлюпе в плавании также находились выдающийся астроном профессор Казанского университета Иван Михайлович Симонов и художник Павел Николаевич Михайлов, впоследствии академик живописи.
Из состава офицеров шлюпа «Мирный» следует отметить лейтенантов Михаила Дмитриевича Анненкова и Николая Васильевича Обернибесова, а также мичманов Ивана Антоновича Куприянова и Павла Михайловича Новосильского. Последний был включен в состав экспедиции по просьбе Лазарева и зачислен в команду шлюпа, которым он командовал, менее чем за две недели до отплытия.
Беллинсгаузену и Лазареву было предоставлено право самим набрать себе команду из офицеров и гражданских лиц. По свидетельству Новосильского, «несмотря на трудности и опасности, которых надлежало ожидать в предстоящих экспедициях, число офицеров, желающих в них участвовать, было так велико, что надо приписать особенному счастию, когда выбор пал и на меня»{82}.
Добавим, что попасть в число счастливчиков Новосильскому, только окончившему в тот год Морской кадетский корпус, удалось благодаря письму, которое его отец, будучи знаком с Лазаревым, передал для Михаила Петровича. Лазарев отнесся к просьбе молодого человека благосклонно и рекомендовал его вышестоящему начальству, несмотря на то что Михаил Петрович был буквально засыпан подобными просьбами. И уже на следующий день на аудиенции у морского министра вопрос об участии новоиспеченного офицера Новосильского в экспедиции был решен.
Недостаток у Новосильского опыта плаваний в морях был, как показали дальнейшие события, с лихвой возмещен тем, что в его лице экспедиция получила человека, отличавшегося любознательностью, обширными познаниями в астрономии и других науках, способностью к систематизации и анализу наблюдений за природными явлениями и жизненным укладом различных народов. Все это он отразил в своей книге «Южный полюс. Из записок бывшего морского офицера», изданной в Санкт-Петербурге в 1853 году. Благодаря его незаурядному литературному таланту из этих «Записок…» мы узнаём о многих интереснейших подробностях жизни на шлюпе «Мирный» в ходе экспедиции и о его командире М. П. Лазареве.
Всего в плавание на «Востоке» отправилось 117 человек, на «Мирном» — 72 человека{83}. (В воспоминаниях П. М. Новосильского указывается другое количество членов экипажа «Мирного» — 73 человека{84}.)
Есть и несколько иные данные: личный состав шлюпа «Восток» включал 9 офицеров и 117 унтер-офицеров и матросов, шлюпа «Мирный» — соответственно 7 и 72{85}.
Мичман Новосильский потом отмечал, что кораблям «предназначено было осмотреть те части Южного Ледовитого океана, в которых никто еще не бывал»{86}.
