Иван Васильевич прибыл к нам за два года до войны. Это был опытный политработник, прослуживший в армии более двадцати лет, но на флот он попал впервые и вначале переживал, сможет ли освоиться в новой обстановке. Сомнения оказались напрасными. Вскоре Рогов разбирался в жизни флота и в психологии моряков не хуже тех, кто проплавал всю жизнь на кораблях. Он подобрал себе замечательных помощников. В Главном политическом управлении ВМФ трудились И.И. Азаров, А.А. Муравьев, П.И. Бельский, П.Е. Рябов, Г.М. Рыбаков и другие политработники, пользовавшиеся заслуженным авторитетом на флотах. В годы войны их редко можно было застать в Москве, они считали своим долгом быть в сражающихся частях, чтобы лично контролировать и направлять воспитательную работу, помогать политработникам на местах. Сам Рогов успел уже побывать в горячие дни на Балтике, в Одессе, Севастополе.
Он много внимания уделял печатному слову. Бывая на флотах, никогда не упускал случая заглянуть в редакцию флотской газеты, поговорить с ее сотрудниками. Заботился, чтобы во флотских газетах и даже газетах соединений были опытные журналисты, писатели. Особо заботился Рогов, конечно, о нашей общефлотской газете «Красный флот». У меня сложилось впечатление, что ни один ее номер не выходил без его участия. В качестве военных корреспондентов он привлекал виднейших наших писателей – К.М. Симонова, В.В. Вишневского, Е.П. Петрова, поэта А.И. Лебедева-Кумача.
В Геленджик И.В. Рогов выехал не один. Как обычно, он взял с собой группу опытных политработников, чтобы организовать действенную и конкретную помощь флотским товарищам.
Сроки на подготовку отводились крайне сжатые. А ведь Черноморский флот в то время находился в очень тяжелых условиях. Базировался он на маленький, необорудованный порт Поти. Флот после обороны Севастополя понес потери в людях и корабельном составе.
Но мы приняли все меры, чтобы уложиться в сроки. План высадки десантов в районах южной Озерейки и Станички разрабатывался хотя и в спешном порядке, но тщательно и всесторонне. Детально изучался опыт прежних десантных операций. Было решено в первый бросок направить моряков. С этой целью я своим приказом передал Черноморской группе войск 255-ю бригаду, 323, 324 и 327-й батальоны морской пехоты. Днем и ночью проводились тренировки и учения десантных войск и кораблей, отрабатывалось взаимодействие между всеми участвующими в операции силами.
В районе южной Озерейки предусматривалась высадка основного десанта, а в районе Станички – вспомогательного. Перевозка, высадка, артиллерийская поддержка основного десанта, охранение транспортных судов возлагались на контр-адмирала Н.Е. Басистого.
27 января 1943 года левый фланг Черноморской группы войск Закавказского фронта, не закончив перегруппировки, начал наступление. Главный удар наносился в направлении Верхнее-Баканского, а вспомогательный – в направлении станицы Крымская. Армию поддерживали силы флота: морская авиация, 6 береговых батарей, крейсер «Ворошилов» (флаг командующего эскадрой вице-адмирала Л.А. Владимирского) и 3 эсминца. Но успех не был достигнут.
По плану операции высадка десанта в районе южной Озерейки должна была начаться лишь после прорыва нашими частями обороны противника. Теперь же командующий Закавказским фронтом (ему оперативно подчинялся флот) изменил свое решение и приказал высадить десант немедленно, полагая, что это ослабит сопротивление противника и поможет 47-й армии прорвать вражескую оборону севернее Новороссийска. Однако десант не удался. Враг смог сосредоточить на берегу большие силы. Помешала десанту и штормовая погода.
Уже начавшаяся в ночь на 4 февраля высадка была прекращена, часть десантников по приказу командующего флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского вернули на корабли, а находившимся уже на берегу было приказано пробиваться сквозь вражеское кольцо в район Станички.
Более успешно прошла высадка первого эшелона вспомогательного десанта у Станички. Корабли подошли здесь к берегу неожиданно для противника, действия десанта поддержала береговая артиллерия. Успеху здесь, несомненно, способствовало то, что внимание противника в это время было отвлечено отражением ударов с суши и нашего десанта в южной Озерейке. Как я уже упоминал, отряд майора Куникова, насчитывавший 900 человек, захватил и удержал плацдарм. Командующий флотом немедленно воспользовался этим и направил сюда основные силы десанта. Таким образом, вспомогательное направление превратилось в главное. К 15 февраля здесь уже были 17 тысяч бойцов, танки, артиллерия. Плацдарм был расширен до 7 километров по фронту и на 34 километра в глубину. Развить дальнейшее наступление мы не смогли: не хватало сил, к тому же десант не получил поддержки с суши, войска 47-й армии так и не смогли продвинуться.
Главный морской штаб внимательно следил за ходом операции, постоянно докладывал мне. Мы из Москвы пытались помочь, хотя это и было трудно. Командование флота тоже делало все зависящее от него, чтобы выполнить задачу, но развить наступление так и не смогло.
