На самом же деле, могу заверить, моряки делали все зависящее от них, чтобы с наименьшими потерями доставить подразделения десанта и все необходимое для успешных действий войск на плацдармах. И не раз бывало, когда флот оперативно подчинялся фронту (а иногда и армии), а границы прав оперативного начальника не были точно обусловлены, от флота требовали сосредоточения всех сил и средств для действия только в интересах сухопутных войск. Тем временем нарком ВМФ и Главный морской штаб, выполняя директивы Ставки, требовали от моряков решения и других задач. Командование флота оказывалось в затруднительном положении. Но на этот раз мы добивались от командования флота сосредоточения всех усилий на помощи Северо-Кавказскому фронту. Для обеспечения десанта выделялись все наличные высадочные средства и лучшие люди для первого броска. И если не всегда и не все у нас получалось гладко, это не вина моряков. Слишком много было трудностей, которые приходилось преодолевать всем участникам этой большой и сложной операции.
В Керченско-Эльтигенской операции снова ярко проявился героизм наших воинов – армейцев, моряков, авиаторов, артиллеристов. Сухопутное командование высоко оценило мужество и отвагу личного состава кораблей и морской пехоты.
А флоту повезло в том отношении, что в его ряды всегда отбирались лучшие по грамотности и поведению молодые призывники. Это было фундаментом для будущего их воспитания и обучения. Корабль и море еще больше закаляли и сплачивали людей, сказывалось и то, что на флоте служили пять лет – дольше, чем в остальных войсках. Немудрено, что люди здесь оказывались более подготовленными. Заслуга в том и флотских офицеров – превосходных моряков и умелых воспитателей, поборников строгого уставного порядка.
Когда началась война и почти полумиллиону моряков пришлось воевать на сухопутье, они и там оказались в числе лучших – по отваге, выносливости, сплоченности. И нередко моряки в пехотных частях становились костяком, к которому тянулись, с кого брали пример менее опытные солдаты.
Ну а в таких операциях, как десантные, моряки по долгу службы оказывались в первых бросках; кому как не им было идти впереди и вести за собой бойцов, впервые столкнувшихся с морской стихией и с яростным боем за кромку берега…
Упорные бои за Керчь продолжались много дней. Официально считается, что Керченско-Эльтигенская десантная операция завершилась 11 ноября 1943 года. Как отмечалось, Ставка сочла нужным переформировать Северо-Кавказский фронт в Отдельную Приморскую армию, которая теперь сражалась в Крыму. Но высадка ее частей закончилась лишь 20 ноября, да и после этого продолжалась перевозка войск под вражескими ударами и шла напряженная борьба за плацдарм.
При освобождении Керчи наши люди проявили величайшее мужество. Поэтому заслуженно Керчи было присвоено почетное звание «Город-герой».
Во время войны у нас появились новые правительственные награды. Весной 1942 года Указами Президиума Верховного Совета были учреждены ордена Отечественной войны I и II степени, Суворова, Кутузова и Александра Невского, а в октябре 1943 года, в дни боев за освобождение Украины, – орден Богдана Хмельницкого.
Вполне естественное желание иметь «свои» ордена появилось и у моряков. Еще в середине 1943 года на докладе у И.В. Сталина я завел разговор о целесообразности учреждения таких наград. Отказа не последовало, но и особой поддержки я тогда не получил. Однако от мысли своей мы не отказались. Я поручил подработать этот вопрос начальнику одного из наших управлений капитану 1-го ранга Б.М. Хомичу. Это был энергичный, отлично знающий свое дело офицер. Бориса Михайловича я впервые встретил в 1925 году, когда он по комсомольскому набору пришел в военно-морское училище, где учился и я. В годы войны он ведал организационно-мобилизационными вопросами, а также проблемами изменения формы одежды, военно-морских флагов и знаков различия.
