Задачи эти были выполнены. В ночь на 25 сентября азовцы, высадившись с моря, прорвали вражескую оборону, захватили северо-восточную часть станицы Голубицкой, перерезали дорогу Темрюк – Пересыпь и овладели северо-западной частью Чайкино. Погода помешала высадке второго эшелона. Однако десант, поддержанный авиацией 4-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта, способствовал наступлению сухопутных войск и 27 сентября соединился с ними.
Черноморский флот в это же время высадил десант на правом фланге вражеской обороны – в районе Благовещенская – озеро Соленое. Высаживаться морякам было трудно. Мешала погода. Противник сопротивлялся яростно. Он бросил против десанта торпедные катера, артиллерию, почти целую дивизию пехоты. Побережье в местах высадки было сильно минировано. Но, несмотря на все трудности, десант захватил плацдарм, с которого развернулось дальнейшее наступление. 3 октября войска 18-й армии во взаимодействии с морским десантом освободили город Тамань.
Двое суток спустя на косу Тузла, в центральной части Керченского пролива, был высажен еще один десант. В результате трехдневных боев коса была очищена от гитлеровцев. Весь Таманский полуостров был теперь в наших руках. Это означало завершение Новороссийско-Таманской операции.
В отличие от Балтийского и Черноморского, Северный флот, взаимодействуя с 14-й армией Карельского фронта, всю войну был подчинен непосредственно наркому ВМФ. Объяснялось это тем, что основная задача его оставалась, если можно так сказать, чисто морской – обеспечение безопасности внешних конвоев. Чтобы конвои благополучно дошли до наших портов, надо было защитить их от нападений врага, создать соответствующий оперативный режим на всем морском театре. Это было очень трудно. В решении этой задачи участвовали и наши союзники. Понимая значение наших северных коммуникаций, гитлеровцы сосредоточили здесь мощные силы – корабли всех классов, сотни самолетов.
На наш Северный флот, самый молодой и самый бедный кораблями, с первых дней войны выпали тяжелейшие испытания. Вместе с союзниками он охранял конвои, наносил удары по вражеским портам и коммуникациям, рука об руку с армейцами защищал свою главную базу с суши.
Советское командование рассчитывало, что Англия, располагавшая весьма сильным флотом, сможет оказать нашим североморцам действенную помощь хотя бы в районе Варангер-фьорда, через который проходили самые оживленные вражеские коммуникации. Но эта помощь даже в самые трудные годы ограничилась несколькими тральщиками да двумя подводными лодками. Однако мы не очень упрекали за это: понимали, что союзникам тоже нелегко, у них тоже каждый корабль на счету.
Союзные конвои формировались обычно в портах Лох-Ю, Скапа-Флоу (Англия) и Рейкьявик (Исландия). Вначале в каждый конвой входило по 6-10 транспортов. А с марта 1942 года это число возросло до 30 и даже 40. Транспорты шли под охраной множества кораблей: эскадренных миноносцев, корветов, фрегатов, тральщиков, охотников за подводными лодками. Иногда в охрану конвоя включались крупные корабли: линкоры, крейсера и авианосцы.
Британская военно-морская миссия в СССР, как уже говорилось, имела свои отделения в Полярном и Архангельске, где в ее распоряжении были радиостанции для связи с адмиралтейством и базой в Исландии. Перед выходом конвоя командование Северного флота извещалось о его составе, времени выхода, пути следования. Большую часть перехода конвой охраняли силы союзников. Наши североморцы включались в охрану конвоя уже на подходах к Мурманску и Архангельску. В воздух поднималась истребительная авиация, в походном ордере занимали места наши эсминцы и катера противолодочной обороны.
Морские пути на Севере во многом зависят от природы. Англичане очень неохотно пускались в путь в полярный день, когда круглосуточно светит солнце. Обычно в это время потери транспортов возрастали. Полярная ночь была нашим союзником и облегчала скрытный переход.
Наш Главный морской штаб постоянно следил за движением конвоев, и мы принимали все меры, чтобы обезопасить их переход. В 1943 году гитлеровцы несколько ослабили удары по нашим коммуникациям. Теперь против конвоев они использовали главным образом подводный флот. Бомбардировочную же авиацию в связи с ухудшением положения на фронте немцы были вынуждены перебросить с Севера на другие направления. В январе и феврале в советские порты пришли 3 союзных конвоя, не потеряв ни одного транспорта.
Английское командование для большей безопасности стало делить конвои на две части по 13–19 транспортов в каждой. Выходили они с интервалами от 4 до 8 суток. Обе части конвоя охранялись отрядами прикрытия, в которые входили два-три крейсера и несколько эсминцев. Кроме того, у побережья Норвегии занимали позиции 5–6 английских и советских подводных лодок.
