Книга писателя-мариниста Е. С. Юнги представляет собой популярный очерк жизни и деятельности выдающегося русского флотоводца адмирала Григория Андреевича Спиридова. Автором собран обширный исторический материал, использованы малоизвестные до сих пор документы, показана неразрывная связь адмирала Спиридова с важнейшими событиями русской морской истории XVIII века.Основоположник новой линейной тактики, решившей исход неравного боя в Хиосском проливе, а затем и судьбу всего турецкого флота в Чесменской бухте, — Спиридов проторил дорогу многим последующим победам, одержанным русскими моряками под командованием Ушакова, Сенявина, Лазарева и Нахимова на Черном и Средиземном морях. В этом непреходящая слава адмирала Спиридова, с именем которого навсегда связана самая выдающаяся вообще в истории парусного флота победа на море.Рассчитана книга не только на моряков, но и на самый широкий круг читателей.
...Пред кем средь Чесменских пучин
Громада кораблей вспылала
И пал впервые Наварин.
...Истинное мужество идет одною стезею с скромностью; прямая служба без пронырств; характер твердый без надменности, не имеет целию единого блеска, минутного торжества; награду свою он видит в делах своих; надежду в любви и воспоминании его подчиненных.
Долгое время лишь узкий круг ученых-историков знал, что скрывалось за широкой фигурой екатерининского вельможи графа Алексея Орлова, получившего из рук императрицы титул Чесменского и тем самым лавры одной из блистательных побед русского флота. Прихотью Екатерины Второй эта победа, ставшая возможной благодаря новаторской инициативе, смелым действиям и, главное, благодаря мастерству моряков, возглавлявшихся опытным флотоводцем адмиралом Спиридовым, оказалась на личном счету человека, не имевшего никакого отношения к флоту, к его традициям, к действительному руководству всем тем, что привело к победе. Впрочем, даже такая явная несправедливость не была чем-то особенным в тот век абсолютного крепостничества, да еще в период пресловутого фаворитизма, когда многое в жизни огромной страны зависело от каприза и мановения пальца всевластной императрицы-помещицы. Достаточно вспомнить раздачу Екатериной сотен тысяч десятин угодий, тысяч деревень и почти миллиона «крепостных душ» в подарок своим фаворитам и придворным, чтобы понять и присвоение Алексею Орлову титула Чесменского, и почему не только были обойдены какими-либо лаврами, но и вообще не замечены, нигде не упомянуты, не получили никакой награды (кроме грошового жалованья, да и то за один год вместо положенной выдачи за три года) тысячи рядовых моряков, бывших «всего-навсего» крепостными людьми в матросской форме.
Причины этого предельно ясны и не нуждаются в объяснениях. Также ясны причины, побудившие первого флагмана русского флота, как именовался в уважение к заслугам адмирал Григорий Андреевич Спиридов, командовавший объединенной русской эскадрой на Средиземном море, послать Екатерине письмо, в котором он, кратко подведя итог своей полувековой деятельности на флоте, ходатайствовал о своем же увольнении «вчистую», то есть заранее отказываясь от какой бы то ни было должности в береговых учреждениях, возглавлявших флот.
Дело в том, что Алексей Орлов, которому по воле Екатерины подчинялись и сухопутные войска на Средиземноморском театре, и объединенная эскадра, не считал нужным всерьез прислушиваться к советам Спиридова и других моряков, своевременно предлагавших ряд неотложных мер, необходимых, в частности, для закрепления успеха, достигнутого победами при Хиосе и Чесме. И не только для закрепления успеха на морском театре военных действий, но и для того, чтобы значительно скорее закончить обременительную войну выгодным миром. Такая возможность представлялась, была реальной, особенно после уничтожения турецкого флота в Чесменской бухте, когда паника и смятение охватили всю Оттоманскую империю. Именно тогда объединенной эскадре был открыт беспрепятственный путь в Дарданеллы, к Стамбулу и, в случае нужды, через Босфор и Черное море к Азовскому морю, где успешно действовала русская флотилия под командованием А. Н. Сенявина. К сожалению, факт остается фактом: Орлов пренебрег дельными советами адмирала Спиридова и капитан-бригадира Грейга. Искушенный в политических и придворных интригах, способный на любую авантюру, он не обладал ни дальновидностью истинного государственного деятеля, ни талантом и мужеством настоящего военачальника, чтобы решиться на такой смелый шаг, каким, несомненно, явился бы прорыв объединенной эскадры из Эгейского моря в Босфор, к стенам Стамбула.
