«Не осталось почти никакого сомнения, чтобы король прусский не имел в намерении, общее с поляками, весною напасть на наши владения», — писала Екатерина Потёмкину 10 января 1790 г.108 109.
Пришлось стянуть некоторое число полков в район Риги «для защищения Лифляндин от прусских и польских набегов» 110. Самое неприятное было то, что английским дипломатам удалось привлечь на свою сторону Австрию.
С выходом Австрии из войны положение России становилось затруднительным.
Начавшиеся весной 1790 г. неофициальные переговоры с Турцией окончились ничем. Потёмкин категорически отказался принять требование великого визиря Гасан-паши, подсказанное Англией, о созыве международного конгресса и наотрез отверг посредничество Пруссии.
Обе стороны готовились к возобновлению военных действий. Турция напрягала все силы и средства, чтобы подготовить армию и флот для решительной победы в 1790 г. или добиться хотя бы перелома в ходе воины в свою пользу.
На анатолийском побережье у Самсунг и Синопа сосредоточились войска для переброски их на судах в Анапу. Отсюда намечалось высадить десант на Крымский полуостров и захватить его.
Со всех концов Турецкой империи- усиленно собирались люди для армии и флота.
Потёмкин также готовил армию и флот к дальнейшим наступательным боям. Он никак не мог простить Войновичу его неисправимую пассивность. Не был доволен он и работой Адмиралтейского правления, также руководимого Войновичем.
Потёмкин решил взять командование флотом в свои руки и ещё в начале октября 1789 г. объявил, «что в будущую кампанию флот будет под кайзер-флагом 1 в моём присутствии и предводительстве» 111 112.
Потёмкин не был моряком. Его командование мало принесло бы пользы флоту, если бы он не рассчитывал на помощь Ушакова, давно намеченного им в командующие Черноморским флотом.
Нельзя было оставлять дольше Войновича во главе флота. Убедившись окончательно в его неспособности, Потёмкин в марте 1790 г. перевёл злополучного контр-адмирала в небольшую Каспийскую флотилию.
Командование Черноморским флотом «по военному употреблению» он поручил контр-адмиралу Ф. Ф. Ушакову 113.
Командирами отдельных эскадр были назначены бригадиры флота капитаны П. Пустошкин и Г. Голенкин.
Эти энергичные и знающие офицеры были надежными помощниками Ушакова.
В апреле 1790 г. Ушаков мог уже доложить Потемкину, что Севастопольский флот в основном готов к выходу в море114.
При Войновиче он никогда не был готов к этому сроку.
Под руководством флотоводца Ушакова начался быстрый рост боевой славы Черноморского флота.
В апреле 1790 г. Потёмкин вызвал в Яссы Ф. Ф. Ушакова на совещание. По предложению Фёдора Фёдоровича решено было помешать туркам осуществить десантную операцию в Крым.
Для этой цели эскадра под командованием Ф. Ф. Ушакова в составе трёх 50-пушечных кораблей, четырёх фрегатов, репетичного судна.1 и одиннадцати крейсеров 16 мая вышла в море и взяла курс на Синоп.
Бригадиру Голенкину Ушаков приказал с шестью линейными кораблями стать на рейде и быть готовым «на всякий случай» к выходу в море.
21 мая Ушаков подошёл к Синопу. В Синопской бухте было замечено два фрегата, семь мелких судов и на стапелях строящийся линейный корабль и несколько мелких судов. Ушаков приказал крейсерским судам под прикрытием двух фрегатов совершать нападения на транспортные и торговые суда вдоль побережья и своими действиями вызывать там тревогу. Сам же Ушаков с остальными судами подошёл к бухте и блокировал её.
• Репетичное судно — судно, которое ставилось в стороне от линии и дублировало сигналы флагмана дли командиров судов эскадры.
Изучив расположение крепостных батарей и позицию стоящих под самой крепостью турецких судов, Ушаков решил из предосторожности не производить решительной атаки, «дабы не случилось повреждения мачт», так как русским судам пришлось бы выдержать огонь всех корабельных и крепостных пушек. Разумная осторожность, основанная на тонком учёте обстановки, в сочетании с исключительной решительностью в бою составляли замечательные флотоводческие качества Ф. Ф. Ушакова. Рисковать в данном случае не было смысла, тем более что Ушаков должен был произвести лишь демонстрацию и напомнить Турции о русском флоте, который уничтожит любые покушения на границы Российской империи. Поэтому задерживаться долго водном месте было нецелесообразно.
Ф. Ф. Ушаков нашёл наиболее выгодным «перепалкою кораблей» нанести синопским «жителям и судам великий страх и беспокойство» 115.
