с корабля из 21 пушки флагу в честь его султанского величества
и никого другого, а этот сумасшедший капиджи-паша с
претензией) требовал, негодуя, что мы не последовали их пальбе;
в крепости произвели они великую пальбу из ружей, так что
великое множество народу сбежалось, думая, что важная какая-
нибудь тревога происходит; господин генерал-майор Бороздин
командою своею прекратил и не допустил народ до крепости, и
я велел сказать капиджи-паше: на рейде на судах вольны они
пальбу производить, как хотят и сколько угодно, но в
крепостях никакой тревоги не производить. Государь император
законом своим и высочайшими повелениями запретил нам на флоте
ни в какие торжественные дни пальбы не производить, и не
производится, по сим обстоятельствам и им в крепостях также
тревоги производить не должно и пальбы не делать, ибо и мы
в здешнем месте в торжественные дни нигде и никакой пальбы
не производим, а капиджи-паше предписано от Блистательной
Порты ничего излишнего противу нас не требовать, посему
требование и претензия его в салюте их празднику излишнее и
неследующее, прошу, кому следует, при Порте Оттоманской об
оном объясниться; и все то же замечено во оном капиджи-паше,
что он вместо дружбы все затеи свои клонит к неприязненности
и сам ищет оной, я весьма сожалею, что здесь определен
человек немиролюбивый. За сим донесением с почтением моим и
совершенной преданностию имею честь быть
Милостивый государь мой, Василий Степанович.
Письмо вашего превосходительства генваря от 23-го числа и
приложенное при оном письмо и кредитив барона Гипша на Ла-
заря Канина я вчерашний день имел честь получить. Оные
деньги адресованы мне в получение в острове Идре, отсюдова
столь отдаленно, что никакой надежды получить их не имею, он
состоит ближе к Константинополю, нежели сюда; все неудобство
и опасность в переходе отсюдова до Идры, и это немного
рознится, чтобы получать в Константинополе. Я уже уведомил ваше
превосходительство, что авизных судов при мне нет, одно
приготовленное только стоит во ожидании на случай по важным
обстоятельствам, но ежели послать в Идру судно, оно и в два
месяца воротиться не может, потому что кредиторы не имеют
наличных денег, а сбирают их тогда, когда судно к ним уже
придет, тогда еще начинают. Вашему превосходительству известен
обход окружность пути от Корфу до Идры, а ветры здесь
продолжаются почти целую зиму всю посадные1 между зюйда и
зюйд-оста, зюйда и зюйд-веста, и по сим обстоятельствам совсем
отчаен я в получении денег неоткудова; служители и офицеры
в такой крайности, что вообразить этого не можно, теперь не
только здоровых и больных в госпитале содержать нечем, даже
свежую говядину покупать не на что; теперь же началось
исправление кораблей от крайних великих худостей, и множество вещей
требуется в покупку, словом сказать, при всех таковых худостях,
недостатках [в] имуществах, от заботы и от беспокойных мыслей,
угрожающих самым бедственным состоянием, я совсем себя
изнурил, не можно вообразить когда-либо состояние хуже, как то,
в каком мы находимся по милости и благосклонностям
Блистательной Порты, и за все это не заметно ничего другого, кроме
неприятностей, словом сказать, никакого уважения с их стороны
не заметно. Кроме [того], они же ищут случаев к
неудовольствиям. Ваше превосходительство могли бы испросить от Порты
Блистательной надежнейшее судно и российского офицера
отправили бы ко мне с денежной казной, вы оживили бы тем нас
всех и избавили бы всяких напрасных хлопот неимущества или
же с большим конвоем препроводили бы сухим путем наличные
' деньги. Один этот вернейший способ, инако нигде здесь денег
близко получить я не знаю, да и кредиторы никогда достаточно
собрать их не могут. Я попробую просить от Али-паши и от
консула Поуля заимообразно в переводе на барона Гипша, но все
это не будет скоро, мы теперь находимся в великой крайности.
О чрезвычайной затруднительности в ращотах денежных я уже
к вам писал, теперь получил от вас в письме означение, что
51108 пиастров, 96 астров2, по письму барона Васильева
назначаете ко мне в жалованье служителям, каждый пиастр по 73
копейки, а когда сюда дойдут, тогда должно еще складывать с них
куртажные, как я могу эти 51108 пиастров ращитывать и
раздавать служителям? Кому из них дам я из этих денег и кому из тех,
которые в настоящей цене? На всех вообще разделить никак
нельзя, ибо ескадры, мне вверенные, в разделениях в разных
местах, кому эти деньги даны будут, те непременно будут роптать;
избегая неудовольствия людей1, я охотнее согласился бы
жертвовать им моим последним жалованьем, ежели бы его было
достаточно, но я и сам излишества ничего не имею, и я не
приступлю к этой раздаче, да и не знаю, как к ней приступить,
а все это оставлю до свидания с вами; червонцами положено
производить нам по высочайшей воле, равно как и сухопутным
войскам производится также, не накладывая излишнего курса
деньгами. Прошу ваше превосходительство удостоить меня
уведомить, по каким обстоятельствам и от чего случилось это, что сии
51 тысяча пиастров почитаются вместо шестидесяти копеек по
