ниев, ожидал я только привозу из Патраса сухарей и другой
провизии и между тем хотел снять последнюю провизию с
других кораблей и снабдить оную ескадру; но, получа сей рапорт от
порутчика Артакино о столь неожиданном уведомлении,'
остановил и не смею снимать с других кораблей последний провиант,
дабы служители остающихся здесь судов не могли умереть с
голоду, ибо теперь во все время переписки с вами и с
Блистательной Портою доставления провианта ожидать уже нельзя, и она 1
продолжится не менее как два месяца, курьеры отсель доходят
до Константинополя не менее как в 17-ть дней, на возврат
столько же времени потребно, а потом, когда последует
повеление, от того времени начинать ожидаю, когда он будет
доставлен. Таковые неожиданные обстоятельства заставляют иметь
великое сумнение о дружбе Блистательной Порты, существует ли
она, и нет ли какой перемены? Ваше превосходительство долг
имейте2 узнавать об оном благовременно и меня не оставлять
вашим извещением, а особо по известности вашей из многих
моих к вам представлениев о неимении провиантов на ескадре,
дабы я предупредительно мог взять меры, как его доставить
можно. Ежели, чего боже сохрани, чего я никак не воображаю
по уверению ваших писем, никакой перемены быть не может
в добром согласии между нами и Портою Оттоманскою, ежели
последует перемена, я никаких средств не нахожу доставить его,
инако как только военною рукою, отнимать силою, где только
случай допустит, а инако служители умирать должны от голоду.
Кроме нарушения дружбы никак не можно поверить, чтобы было
запрещение доставлять к нам провиант в такое время, когда
здесь в доставлении его нет; я столько обеспокоен, даже не знаю,
что теперь предпринять должен, даже и на время переписки
у меня провиантов совсем нет, а когда на ескадре весь кончится
без остатка, тогда уже и никакое действие к получению его
предпринять будет не можно. Порутчик же Артакино в рапорте своем
объясняет, что в Морее с некоторого времени заметны великие
неприятства к русским, турки беспрестанно бунтуют и всех
случающихся русских людей крайне обижают, ненавидят и не
терпят. Сей рапорт его, Артакино, во оригинале при сем прилагаю,
также посыланного от меня в Патрас судна «Апотоменганы»3
командир капитан Скандраков таковое ж замечание свое мнс
объявил. Али-паша Янинский противно данного ему повеления
от его султанского величества вводит войски свои в Превезу,
перевозит артиллерийские снаряды и готовит орудия, и сколько
можно из известиев узнавать, с албанского берега неприятные
слухи доходят и недружественные. По таковым важным
обстоятельствам решился я и посылаю с сим нарочного к вашему
превосходительству курьера, о подлежностях прошу объясниться
с Блистательною Портою Оттоманскою и всеми возможностями
поспешить посылкою скорейшего курьера в Морею, дабы
приказано было провиант к нам вести как наискорее; естли сие не
последует, я дохожу до отчаянности, и когда будет приходить
к окончанию последний провиант, должен буду предпринять
последние неприятные средства к спасению людей от голоду.
Избавьте меня скорейшей решительностью от нанесенья таковых
худых и неминуемых последствиев. Теперь я ожидаю от вас ответа
на мои письма, отправленные к вам сего течения от 2-го числа,
в которых о неимении провианта достаточно к вам объяснено.
Также и на оное письмо прошу как наискорее извещением
вашим не оставить, что и какие меры взяты будут в снабдении нас
провиантом, в каковой надежде с наивсегдашним моим
истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть,
милостивый государь мой, вашего превосходительства
покорнейший слуга
P. S. Крайность, в какой, предвижу я, находиться будут вверенные мне
ескадры от недоставления Блистательной Портою Оттоманскою в Корфу
провиантов, понудила меня еще в пополнение пространно объясниться
вашему превосходительству: я никак и ничем не могу увериться, чтобы
в свое время, не потерпя бедствия, мог получить провианты инако как;
прошу ваше превосходительство по получении писем моих в самой
непременной скорости условились бы с Блистательной Портою, истребовали бы
в Морею повеление, и чтобы с ними послан был от вас нарочный курьер
с предписанием нашему офицеру, там находящемуся, порутчику Артакино,
приказать, чтобы он снесся с губернатором, с Шукри-ефендием и с кем
еще надлежит, освидетельствовал бы, точно ли есть там наличный провиант,
есть ли туда суда, словом, чтобы он меня уверил, что все там готово, что
суда грузятся и провиант тотчас на них повезен будет и доставится, а
таковая поспешность едва может ли успеть, чтобы провианты пришли ко мне
в то время, пока они не кончатся.
Ежели я не получу в то самое время от порутчика Артакино уверения
об оном, как выше сказано, а ежели я получу, но буде там судов готовых
нет, а будут только обнадеживать, то и сему ни под каким видом я не
поверю и к спасению людей ог гибели должен буду пуститься на всякую
крайность, чтобы людей не уморить с голоду. Сколько я ни рассматриваю
расположением будущим, никак не предвижу надежды избавиться от того,
чтобы не должно было предпринять благовременно со всею ескадрою искать
