но с нашей стороны к дружественным нациям всякая учтивость
и благоприятство производятся в полной мере, а особо
английскому господину генералу и с ним полковнику я Оказывал
всякую учтивость и искренное благоприятство, рекомендовался, что
я готов ему во всем помоществовать, но требования их
несоразмерные, возможности даже неприличные: они требуют, чтобы
позволить им набираемых албанцов две тысячи сформировать
в Корфу, которые и помещены бы были в городе, в казармы,
то есть во внутренность крепости. Я учтиво от оного
отговаривался, что высочайшего указа на то имею и ожидаю оного, и все,
что повелено будет, во всякой точности исполню. А мои мысли
по сведению обстоятельств объявил им, что сие весьма
невозможно, ибо народ всего острова Корфу совсем терпеть и видеть
албанцов не могут, ужасаются1 от того страху и разорения,
какое они в бытность здесь на острову во время действия нанесли
островским обывателям, разорили и истребили их до
бесконечности, даже Блистательная Порта. запретила албанцов упускать
в Корфу, и чтобы им в Корфу не быть, присланы от
Блистательной Порты триста человек евлади фатиган2; и [есть] условлен-
ность между империями: войска в Корфу содержать по равному
числу людей и отнюдь один против другого не больше;
следовательно, из-за сего положения всякому внятно, льзя ли допустить
быть в крепостях две тысячи стороннего войска, когда наших
здесь останется только 200 человек. А при том сии 2000 человек
войск — албанцы, своевольные и дерзкие люди, словом сказать,
люди наибеспокойнейшие и нетерпимые всеми здешними
островами за сии дерзкие поступки. Все это я объяснил господину
генералу, но словами и объяснением столько можно учтивыми про-
сил, ежели угодно, сформировать их в другом месте. Я всеми
возможностями готов помогать и общее старание иметь обо всем,
что нужно. После сего с господином генералом мы всегда в
хорошей дружбе или, так сказать, в политичных учтивостях во
ожидании в решимость высочайшего указа. Ежели от кого,
а особо от англичан доходить будут несходственные объяснения
и, что будто бы мы им в наборе албанцом мешаем, прошу не
верить и объяснить им, что это совсем несправедливо. За сим
уведомлением с наивсегдашним и истинным моим почтением и
совершенною преданностию имею честь быть.
Милостивый государь мой, Андрей Яковлевич.
С наичувствительнейшим удовольствием и искренней
преданностию имею честь поздравить ваше превосходительство с
получением высочайшего благоволения, пожалованием чина
действительного камергера, а также слышал от курьера о
препровожденном к вам высочайшем указе, в котором также означаетесь
полномочным министром, наусерднейше желаю, чтобы ваше
превосходительство вяще и вяще по достоинству и заслугам вашим и
впредь награждаемы были. За благоприятное уведомление
вашего превосходительства о добром ко мне расположении его
сицилийского величества приношу покорнейшую благодарность.
Письмо от генерала Актона получил я, наполненное благоприят-
ством и учтивыми объяснениями с благодарностию за ревность
и усердие мое о выполнениях к пользе его королевского
величества, но о посылке войск наших к Риму не упоминается, да и
отделить их с кораблей и фрегатов никак невозможно.
Беспрерывные многие имею я высочайшие повеления о соединении всех
ескадр в одно место и о прочих выполнениях; за всем тем, когда
генерал-лейтенант и кавалер Бороздин теперь находится уже
в Неаполе и с войсками своими в проходе неаполитанским
владением, непременно все успокоит без сумнения и наверное,
почитаю, может содержать в спокойствии Неаполь, а ежели нужно
отделить от него малое количество людей, то и Рим будет
спокоен. Ескадры наши окружать будут Сицилию и доставят
спокойствие неаполитанскому владению со стороны моря. А затем,
какие получу высочайшие повеления, и я не премину выполнять
во всей возможности. Засим, свидетельствуя вашему превосходи-
тельству истинное мое почтение и совершенную преданность,
с каковыми наивсегда имею честь быть.
Высокородный и превосходительный господин Али-паша и
губернатор Янины.
Милостивый государь мой!
В ответ на письмо вашего превосходительства от 13 числа1,
мною полученное, объявить честь имею о убийстве человека ман-
дукиотами, о котором писать соизволите, дело сие надлежит до
Сената Ионических островов, и сношение с вами от оного уже
было, о чем и Блистательной Порте чрез них известно,
следовательно, и о последствии сношение ваше должно быть с оным
Сенатом.
Я просил ваше превосходительство о возвращении судна с
товарами жителя Св. Мавры шкипера Коджакари, взятого вами
в Превезе, но не только удовлетворения на просьбу мою, ни же
ответа от вас на письмо мое не имею; посему и повторяю просьбу
мою о том, чтобы соблаговолили то судно и товары, яко
дружественное, возвратить, кому надлежит. Также обыватели Превезы
приносят жалобы, что от вашего превосходительства присланные
ломают их домы и разоряют имение; почему также прошу
оставить их в покое и разорения им не наносить. Все сие прошу я
по существующей дружбе в сходство высочайшего фирмана вам
от его султанского величества; в какой надежде, сохраняя
