Уиллис и Фрибер знали, куда идти. Они уже бывали здесь прежде и быстро прошли через магазин, толкая нас к люку. Гул с другой стороны заглушался воздушным уплотнителем, но я знал, что там будет шумно. Я собрался с силами и посмотрел на Сея. Он тоже напрягся. Это подтверждало, что он состоял на Службе. И он упоминал что-то о серьезных миссиях. Он, наверное, многое повидал.
Уиллис проверила что-то в своей голограмме, посмотрела на нас с Сеем, повернула замок и открыла дверь.
На Базаре много всего происходило. Настолько много, что сложно было что-то разобрать. Единственное, что я мог понять, так это масштаб. До другой стороны коридора было примерно двести метров и полкилометра до нижнего этажа. Я даже не мог понять, насколько далеко мы были от верхнего уровня.
Головокружительная сеть космических коридоров заполняла свободное пространство, и личные самолеты скользили по ним мерцающими линиями.
Противоположная сторона коридора была усеяна тысячей магазинов и компаний, торговых автоматов и лавок. Я знал, что на нашей стороне было то же самое. Люди копошились далеко внизу, словно размытый пчелиный рой.
Раздражал не только шум, но и запахи. Я бывал на больших станциях, но никогда не был на таких огромных, открытого типа. Я был ошеломлен. Не мог сосредоточиться на чем-то одном: было столько всего и многое было настолько далеко, что я даже не мог разглядеть. Кругом царил хаос. Даже в нормальном состоянии я здесь упал бы в обморок. Мозг тоже не способен справиться со всем на свете.
Уиллис с отвращением вздохнула.
– Вот мы и прибыли, – сказала она.
Фрибер подошел к двери, которая была на несколько метров ниже, чем та, из которой мы вышли. Он коснулся наушника, что-то пробормотал – и замо́к открылся. Он распахнул дверь, и Уиллис толкнула нас внутрь.
Мы оказались в маленьком доке для крошечного самолета. Тесное пространство было еще более тесным из-за кучи коробок с логотипами службы доставки Базара. В воздухе стоял едкий запах. На стене висел единственный пластиковый щит с рекламой айсаканского виски.
Самолет был глянцевый, ярко-сиреневого цвета. У него был закрытый верх, а впереди красовалась броская эмблема. Хозяин постарался, чтобы самолет был похож на те, на которых в Триганском мире рассекали наркодилеры, но ему не удалось. Их самолеты были ярче и помпезнее.
Фрибер открыл задний грузовой отсек и бесцеремонно втолкнул Сея внутрь. Мне это показалось грубым. Почему мы не могли полететь сзади? В самолете было достаточно места для четверых, может, даже пятерых.
Спросить у меня не было возможности. На мне все еще был демпфирующий ошейник.
Фрибер затолкал меня следом и закрыл дверцу.
– Выглядит не так уж и плохо, – заметила Дайана, глядя на яркие огни и праздничную атмосферу небольшого казино через передний иллюминатор. Молодые люди энергично танцевали снаружи, маленькая тележка развозила напитки, и выглядело все так, будто вечеринка только началась.
– Тебе что-то пришло, – сказала Салмагард, указав на оповещение.
– Плата за въезд? – Дайана выглядела оскорбленной. – За въезд в док? Как будто это привилегия?
– Я заплачу.
– Нет, я сама. – Дайана подняла голограмму и перевела деньги. – Они нас хотя бы проведут? Нет? Или мне придется садиться вручную?
– Ты хороший пилот, – сказала Салмагард. Это была правда. Дайана так ловко управляла судном; Салмагард не могла поверить, что она первый раз за штурвалом шаттла. Даже если она была боевым пилотом, ясно, что она могла летать на чем угодно. На дисплее появились индикаторы, чтобы предупредить их, если они приблизятся к чему-либо слишком сильно, однако они так и не засветились.
– Недостаточно хороший для Оэна Бьорна, – горько сказала Дайана, умело паркуя шаттл в тесный ряд других судов.
Салмагард не знала, кто это. Она надеялась, что Дайана не станет снова мрачной.
– Запомни, – сказала Салмагард. – Если мы не сможем их вытащить, значит, не сможем. Нам нужно следить за их перемещениями. Пока они живы и пока мы знаем, где они, даже если ситуация сильно усугубится, служба спасения сможет нам помочь.
– Я не брошу Сея. Особенно если с ними плохо обращаются.
Салмагард сглотнула. Она чувствовала то же самое.
– Тихо, – сказала она, вынув пистолет Идриса из-за пояса и проверив его.
– Как поступим? Ты ведь у нас переговорщик.
Салмагард задумалась.
– Попросим встретиться с главным.
– А потом?
– А потом мы… – начала она, но осеклась, снова задумавшись. – А потом заставим их рассказать, видели ли они наших парней. – Салмагард постаралась, чтобы ее голос звучал твердо.
