Салмагард схватила ее сзади за ворот и уложила на пол, прицелившись в панель управления, похожую на ту, что Дайана разбила в комнате. Она выстрелила, и ударная волна оказалась настолько мощной, как она и надеялась.
Танцор с криком упал на пол. Салмагард подняла Дайану на ноги и подтолкнула ее вперед, еще несколько раз выстрелив в воздух, чтобы предупредить людей, но между ней и дверью оказались двое охранников. У одного из них было большое триганское ружье. Несколько минут назад Салмагард ни за что бы не поверила, что он может использовать его, когда в помещении столько людей, но с тех пор многое произошло.
Она свернула в ряд старых игровых автоматов, которые гремели, шумели и ярко светились. Впереди был иллюминатор, защищенный карбоновой пластиной. Кто-то крикнул что-то очень грубое и бросил в нее поднос. Салмагард уклонилась и сосредоточенно продолжила бежать вперед.
Иллюминаторы не были герметичны, так как снаружи было атмосферное поле.
– Сможешь разбить его? – крикнула она поверх музыки.
– Почему нет? – ответила Дайана. Она звучала немного потерянно: все еще не оправилась от вина.
Салмагард направила пистолет на иллюминатор и выпустила в него всю обойму. Пули не пробили его насквозь, но оставили впечатляющие трещины.
Дайана побежала на иллюминатор, низко наклонившись вперед, и врезалась в него всем весом. Он разлетелся, как хрупкое стекло в древних зданиях Старой Земли.
Салмагард бросила разряженный пистолет, выпрыгнула за ней и побежала к ряду шаттлов. Она остановилась возле панели управления, чтобы вызвать плавучую платформу, но Дайана поторопила ее.
– Нет времени, – сказала бледная девушка и без усилий взяла Салмагард на руки. Она не обратила внимания на испуганный писк Салмагард и побежала дальше, не сбавляя шага.
Дайана прыгнула с невероятной силой и аккуратно приземлилась на крыло айсаканского шаттла. Салмагард обхватила Дайану двумя руками за шею, крепко цепляясь за драгоценную жизнь. Здесь были атмосферное поле и гравитация, но они на парковке для шаттлов, а значит, кроме судна, у них под ногами ничего больше не было. Один неверный шаг – и можно в прямом смысле провалиться в открытое пространство.
Руки Дайаны были словно из стали. Она пробежала по крылу шаттла и перепрыгнула на следующий корабль, причем намного быстрее, чем Салмагард бегала по земле.
– Ты вообще человек? – выдохнула Салмагард, стараясь не смотреть вниз.
– Не совсем, – ответила Дайана. Ее красные глаза блеснули.
Это была не самая комфортная поездка.
На нас с Сеем по-прежнему были демпфирующие ошейники, а из парализующих наручников невозможно было освободиться, так что нам ничего не оставалось, кроме как спокойно лежать.
Мы почувствовали, как самолет заработал, слегка задрожал, раздался гул, а затем появилось смутное ощущение взлета. Я рад, что никого из нас не стошнило; это было бы неприятно.
Мое состояние постепенно ухудшалось. Лежать в грузовом отсеке не требовало больших усилий, но, пока я еще был на ногах, я понял, что слабел все сильнее. У меня начались легкие боли в груди, и это был плохой знак.
Мое самочувствие станет только хуже, и я боялся, что, когда придет время действовать, у меня совсем не останется сил или я буду в агонии и от меня не будет никакого толку.
Но нет смысла отчаиваться. Как только с моего горла снимут демпфирующий ошейник, я смогу попросить о помощи, и мне, скорее всего, помогут. Если немного сыграть, я смогу убедить этих ребят, что ситуация намного серьезнее, чем она есть на самом деле. Они не захотят, чтобы я умер, им от этого не будет никакой пользы.
Нужный мне антидот несложно достать. Так что их не особо затруднит помочь мне.
Самолет остановился, и через несколько секунд открылась крышка грузового отсека, впуская какофонию звуков. Я сощурился от яркого света. Посмотрев на Базар, я почувствовал головокружение. Высоко,
Можно было бы построить голографические барьеры, благодаря которым появится больше места для рекламы, но Базар никогда этого не сделает. Такие виды были частью их бренда, их визитной карточкой. Они никогда не упустят возможности напомнить людям, насколько станция огромна и что это единственное место, где можно найти все, что угодно.
Когда Фрибер вытащил меня наружу, я заметил, что коридор был таким же, как тот, который мы видели ранее. Разве только немного меньше, но это было единственное отличие. Рядом с нами возвышались высокие конструкции, покрытые рекламными дисплеями.
Все это сбивало с толку. К этому невозможно было привыкнуть. Я слышал, что некоторые люди использовали голографические изображения, проецируемые прямо на сетчатку глаза, чтобы сократить объем поступающих в него раздражителей и облегчить таким образом свое пребывание на Базаре. Я мог только догадываться, насколько это было эффективно.
Я всегда мечтал посетить Базар, но теперь я хотел просто уйти.
