Адмирал Вселенной полностью

Утром он не мог усидеть дома и пошел купаться. Потом бесцельно бродил по городу и думал, нечаянно оказался у гидроотряда.

— Здорово, Сережа! — услышал он голос и вздрогнул. Это был Алатырцев.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Что с тобой?

— А черт его знает.

— Влюбился, что ли?

— Да.

Алатырцев не ожидал такого ответа и растерялся.

— Ну-ну, — сказал он. — «Только влюбленный имеет право на звание человека». Цитата.

— Прокати.

— Завтра. Сейчас приехали стажеры, им надо сделать вывозную. Зеленые ребята. А ты завтра. Подождешь до завтра?

— До завтра не умру, конечно.

Алатырцев улыбнулся и обнял Сергея за плечи.

— Все в порядке. А что ты собираешься делать дальше? Ведь школу закончил?

— Закончил, Не знаю, что делать. На распутье: «Направо пойдешь — будешь женат, налево — богат, прямо — смерть найдешь». Тоже цитата, Русская сказка.

— Поступай в Одесский политехнический.

— Не знаю.

— Ну, прощай!

— До свидания.

Алатырцев побежал к отряду. На ходу обернулся, помахал рукой.

В пятом часу он прибыл на Островидова, 66. Ляля была дома.

— Может, погуляем? — спросил он.

— Погуляем, — сказала она. — Куда пойдем?

— Куда глаза глядят. Вниз по Торговой, к морю.

Они двинулись по Торговой.

— Что с тобой? — спросила Ляля. — Ты какой-то весь напряженный.

— Да-да. Я думаю.

—. О чем?

— О жизни.

— Ну а я здесь при чем?

— Ты-то как раз и при чем. Я тебя люблю. — Сергей поразился той легкости, с какой произнес эти слова.

— Ну и что делать? — спросила она.

— Выходи за меня замуж.

— Сережа, какие ты говоришь глупости. Кто мы такие? Тебе семнадцать, мне еще меньше. Мы… мы дети. На что мы будем жить? Нам нужно учиться…

— Я буду работать и учиться, и ты учись…

— Ну какой ты муж?

Ляля засмеялась. Потом увидела его сердитые | лаза, и новый взрыв искреннего смеха потряс ее тело.

Сергей вспыхнул, перемахнул первый попавшийся забор и исчез. Ляля ждала. Может, он явится с цветком. Но его не было. Она пожала плечами и повернула к дому. Сергея она не видела. Он следил за ней издали: вдруг к ней кто-нибудь пристанет, тогда он придет на помощь. Но к ней никто не приставал.

Ему было плохо. Он долго не мог заснуть. За окном шумело море и поскрипывал ржавый фонарь. Может, это кто-то пытается снять жестяной абажур с фонаря? На стене раскачивались тени. Он попробовал представить блестящие железные крыши и шум дождя, чтобы заснуть, но не мог. Тогда он стал считать. И каждая цифра представлялась ему живым недоброжелательным существом и гнала сон: вот колючая, корректно холодная, подтянутая, глупая единица, вот сутулая двойка, себе на уме, со взглядом исподлобья, вот тройка, делающая вид, что она добродушна и улыбчива, как восьмерка, но на самом деле лицемерная, со вспышками хитрецы в цепких старушечьих глазах. Цифры будили. И за окном какой-то бездельник залез на столб и вот который уже час пытается содрать абажур. Зачем ему этот проржавленный насквозь абажур?

Давила тяжесть, как будто тебя положили в форму, точно копирующую тело, но на размер меньше. Сама собой раскрылась дверца шкафа, и заскрипел стул…

Утром он вышел из дому и направился в гидроотряд. Он даже не знал, какая сила направила его к гидроотряду. Про обещание Алатырцева он как-то забыл. Вспомнил, только очутившись на том месте, где видел его вчера.

Прошел мимо часового. («Привет!» — «Привет! Проходи». — «Где Алатырцев?» — «Разбился».)

Королев сделал несколько шагов по инерции, пока до него дошел смысл слов часового. Он остановился.

— Что ты сказал?

— Саша разбился.

— Не может быть! Ты шутишь.

— Не шучу, — сказал часовой, — я на посту.

Гидристы двигались замедленно, как будто их погрузили в густую жидкость. Ни у кого не было желания говорить. Все чувствовали себя в чем-то виноватыми.

Долганов пробормотал:

— Вошел в пике, хотел пройти между башенками. А «лодка» не рассчитана на фигуры высшего пилотажа, сорвалась в штопор, когда он взял ручку на себя. Он не растерялся, вывел из штопора, да поздно…

Королев молчал. Потом, ни слова ни говоря, повернулся и пошел прочь.

Дома он взял лист бумаги и написал:

«Прошу принять меня в КПИ (Киевский политехнический институт, авиационное отделение). Закончил Первую строительную профшколу в Одессе. Имею стаж на ремонтно-строительных работах. Работал в Губотделе общества авиации, активно участвовал в конструировании безмоторного самолета К-5. В течение года руководил кружком. Все необходимые знания по высшей математике и специальному воздухоплаванию получил самостоятельно, пользуясь… указаниями литературы и специалистов ОАВУКа. С. Королев».

Трамвай — дорогое удовольствие. И Королев прошел бы пешком от института до Костельной, не развалился бы» вот только ботинок мог развалиться.