Адмирал Вселенной полностью

В этот момент вошла жена Сергея Павловича Ляля Винцентини.

— Пойдемте чаю попьем, — сказала она.

— А может, потом?

По виду мужчин она поняла, что в самом деле лучше потом.

Цандер заговорил о каких-то бобах, которые можно выращивать в ракете, летящей на другую планету.

«Уже и до бобов додумались, — улыбнулась Ляля, прикрывая дверь снаружи. — А может, этот бобовый разговор для конспирации? Удивительное дело, мужчины никогда не взрослеют окончательно. Это однажды сказала мне Мария Николаевна, но только я тогда не прочувствовала ее слов».

Мужчины поглядели на закрытую дверь.

— Фридрих Артурович, что, если ваш двигатель поставить на планер? — сказал Королев.

— Но я его делал как лабораторный, у него тяга пять килограммов. Я, правда, делаю второй…

— А я и имею в виду ваш второй двигатель. Видите ли, нам нужны средства и производственная база. Только непосредственные успехи дадут нам поддержку. Полет на Марс никто финансировать не будет, а ракетоплан — другое дело, более реальное.

— Может, вначале поставить двигатель на велосипед?

— Это не произведет никакого впечатления. Нужно брать быка за рога, то есть двигатель ставить на планер. Это реально, и на этой почве возможны успехи. Мы обязаны разорвать заколдованный круг: нет практических результатов — нет средств — работа стоит. Круг этот, кроме нас, никто рвать не будет.

— Но ведь на планере тут же отгорит хвост.

— Мы возьмем бесхвостку Черановского, там хвост не отгорит: там его нет. Правда, этот аппарат еще не достроен и не облетан.

— Кто же его облетает?

— Недаром же я занимался планеризмом, Фридрих Артурович.

Остальные поддержали Королева, в самом деле, нужно опуститься на грешную землю. А где взять производственную базу?

— Тут также необходимо опуститься на землю, — сказал Королев. — Если мы будем ждать, когда нашу организацию узаконят, пройдет неизвестно сколько времени. Нужно найти помещение и приступить к работе.

Цандер улыбнулся.

— Вы фантазер, Сергей Павлович. Кто же нам даст помещение?

— Никто. Помещение мы должны отыскать и взять его штурмом. Какой-нибудь подвал, так называемый нежилфонд.

— Где же искать подвал?

— Мы разобьем Москву на районы, и каждый из нас начнет поиски. Иногда придется пустить кое-кому пыль в глаза, иногда прикинуться дурачком, это уже зависит от индивидуальных способностей. Разнюхать у дворников, поболтаться около колонок, где женщины собираются посудачить за жизнь.

— А милиция ничего? — спросил Цандер.

— Милиция ничего. Но вас, может быть, и не стоит посылать на это дело.

И все согласились, что не стоит. Все-таки подозрительный немецкий акцент, несколько непривычная внешность.

Говорили допоздна. Строили планы, спорили, у каждого была своя идея, но всех объединяло одно желание — работать.

Когда вышли на улицу, была ночь. Сияли звезды. Цандер остановился. Его лицо было так бледно, что казалось светящимся. Он поднял руку и воскликнул:

— Да здравствуют межпланетные путешествия на пользу всего человечества!

Королев оделся «нейтрально». В такой форме одежды его можно принять и за студента, и за молодого рабочего, и за интеллигента, все в зависимости от обстановки. И двинулся на поиски помещения. Но, пройдя некоторое расстояние, он подумал:

«А собственно, зачем городить огород? На углу Садово-Спасской и Орликова есть прекрасный подвал. Там мы занимались теорией планеризма от МВТУ. Помещение это, кажется, сейчас свободно и числится за Осоавиахимом».

И в самом деле, подвал пустовал, в нем, кроме рваной оболочки аэростата, ничего не было, если не считать всякого хлама и грязи.

Через некоторое время гирдовцы посетили подвал и решили, что ничего лучшего и быть не может. Осталось только произвести ремонт и приступить к делу.

— Сергей Павлович, — улыбнулся Цандер, — как это у вас все ловко получается. Ракетоплан, подвал, бабы у колонки. У вас талант руководителя, а это так нужно для современного ученого…

— Ну, какой там талант, — отмахнулся Королев. — И какой я ученый. Просто я стараюсь не делать лишних ходов.

— Сколько вам лет? Мне все неудобно было спросить.

— Двадцать четыре.

— На двадцать лет меньше, чем мне.

Гирдовцы начали выносить из подвала мусор.

Цандер тащил ведро с хламом на помойку, обернулся и воскликнул:

— На Марс, на Марс!

Подвал заново оштукатурили, протянули электропроводку, каждый тащил сюда все, что мог, начиная от сломанного стула, кончая напильником. Скоро подвал принял божеский вид.

— Вот теперь хорошо, порядок, — сказал Королев. — Как сказал Декарт, «порядок освобождает мысль».

В ЦАГИ, Военно-воздушной академии и других подобных организациях повесили объявления:

«При Центральном совете Осоавиахима образовалась группа по изучению реактивных двигателей, сокращенное название которой ГИРД. Всех работающих в области реактивных двигателей или интересующихся ими, а также желающих работать в данной области, которая может считаться областью, способной подготовить звездоплавание, просят сообщить свой адрес по адресу: Москва, Никольская, д. 27, Центральный совет Осоавиахима, секретарю ГИРДа…»