Знаете, как-то даже обидно. Столько готовились… всего два удара с неба, и у Японии флота нет. Это не я, это Ольга выразила вслух общее недоумение. То, что осталось, это мелочь, старьё, ни на что не влияет. Да и не выпустят их, побоятся. Так что, когда мы поменяли дирижабль на крейсер, то стали двигаться вдоль корейского побережья к Цусимскому проливу, задача стояла добыть призы и отвести к месту встречи с китайским контрабандистом, тот свою выгоду хорошо чувствует, думаю, будет на месте. Как раз время есть, успеваем, однако и тянуть не стоит, так что, развив скорость до двадцати пяти узлов, мы направились в сторону Японии, там у её берегов пошукаем. Японцы у Порт-Артура всеми возможными радиостанциями работали, орали, что погибают, так что у Японии нас точно не ждут, вот и половим рыбки в мутной воде. А тут до Проливов дошли, уже повернуть решили, как крик сигнальщика, дым в проливе, одиночный, вот повернули влево и рванули к нему. Боевая тревога ещё не звучала, рано, но офицеры уже поднимались. Ольга на мостик прошла, приняв командование у вахтенного офицера. Это старпом был, у него всегда вахта с утра. После него уже Ольги. Тем более как раз вахту сдавать время пришло, что Самойлов и сделал, покосившись на Ольгу. А что, та по внутренним корабельным инструкциям в брюках была. Хорошо пошитых, точно по ноге, не лосины, но близко, отчего было видно совершенную форму ног. Хм, нечего на чужой каравай рот разевать, у самого дома дожидается не хуже. Тот, видимо, об этом тоже вспомнил и загрустил. Тут сигнал боевой тревоги дали, неизвестный нас засёк, не сразу, мы же так не дымим, и развернувшись, начал утекать, уже стало ясно, что это миноносец. Причём не самый быстрый, максимум двадцать пять узлов выдавал, мы на двадцати девяти его довольно быстро настигали. Уже острова остались позади, когда новый крик сигнальщика с мачты:
– Вижу флаг. Андреевский.
– Прекрасно, – буркнул я в теле Беты. – Полчаса гоняли свой же миноносец. Чёртов дым его скрывал. Сбрасываем ход и отворачиваем. Глянем, что там справа по борту дымит.
Десять минут назад сигнальщик новый дым засёк, но у нас погоня, не до него, а теперь можно глянуть. На русском миноносце, а тот, скорее всего, связной, в Порт-Артур шёл, ночью вполне мог проскочить, сильно удивились, когда поняли, что мы отвернули, после недолгого колебания свернули и пошли за нами, следуя чуть в стороне. Потом, видимо, заметили наш флаг. Там удивились ещё больше и начали нагонять. Мы на двадцати двух узлах шли. Нечего механизмы гонять, ресурс не бесконечен. А вот и японец, большое грузовое судно, кажется, французской постройки, пятитысячник, и сидит глубоко, там засуетились, когда увидели русский крейсер, ветер боковой, флаг сносит, видно, но сбежать и не пытались, разница в скорости существенна. Дали холостой выстрел, приказывая остановиться, что японцы стали выполнять, и выслали шлюпку с вооружённой досмотровой командой. Там Самойлов старшим был, и Александр с ним. Японцы почему-то не торопились покидать судно, средний близнец, выступая переводчиком, пообщался, груз узнали какой. Боеприпасы к винтовкам и пулемётам. Патроны, в общем. Есть и ящики со снарядами к полевым пушкам, но немного, десять боекомплектов для одной батареи. Это действительно немного. Так что японцы, как им приказали, дисциплинированно покинули судно и двинули к берегу на шлюпках.
Пока Александр, что принял приз с одиннадцатью матросами, давал пары и уводил судно, нужно через Проливы провести, команда крейсера другие вопросы решала. А с русским миноносцем. Те с дистанции двух морских миль за всем с интересом наблюдали, судя по бликам оптики, а потом, когда «Адмирал» лёг в дрейф, тихонько двинули к нам, да ещё нагло семафорили флажками, как будто не видели вице-адмиральский стяг, прося остановиться и принять офицера. Впрочем, разрешение им дали, но одно орудие расчёт имело, и те приглядывали за миноносцем. Когда он в кабельтове остановился и лёг в дрейф, спустили шлюпку, что двинула к нам, я опустил бинокль и сказал:
– Знаю я этого капитана первого ранга. Тот ещё тип. Лебедев его фамилия, карьерист и фармазон. Тут два пути общения с ним, или плетей выдать, за мной не заржавеет, или выкинуть за борт, чтобы охладился.
– Лучше за борт, – поспешила сказать Ольга, отреагировав так на слова Беты. Мало ли как люди отнесутся к тому, что выпороли старшего офицера флота.
– Добрая ты.
Вскоре шлюпка подошла, матросы уже спустили трап, и на борт крейсера поднялись два офицера, Лебедев и смутно знакомый лейтенант. Кажется, это капитан миноносца. Не уверен, тринадцать лет прошло, из памяти стёрлось почти. Хотя нет, не стёрлось, я всех капитанов помню. Скорее всего, старпом. Когда Самойлов представил капитана крейсера, потом старшего офицера, а это Бета, Альфа с другого борта находился, и его не видели, Лебедев, налившись краской, взорвался. И про женщину помянул в форме, назвав её девушкой лёгкого поведения, и что «…щенки покрасоваться хотят, надев мундир адмирала…»
