Отдельно двадцать внедорожников «Матт» и шесть чуть побольше, внедорожных пикапов. Все шесть с расширенными кабинами. Не знаю эту модель. Потом странные внедорожники, на открытой платформе одно сиденье и руль с системой управления. Похоже, тягач внедорожный. Их двенадцать было. Хм, думаю, возьму. Приметил четыре армейских полевых кухни, стоят отдельно, накрытые брезентом. Тоже приберу. Бронетехники на палубе не было никакой, только автомашины. А что по трюму? Поэтому и спустился вниз через люк. Замечательно, день открытых дверей, ходи где хочешь. Ну, мне же лучше. А в трюме боеприпасы оказались. Читал маркировки, вскрывал, где не понимал, что внутри, и что могло пригодиться, прибирал. К стрелковке немного, в основном снаряды были для ствольной артиллерии да направляемые ракеты, видимо, для вертолётов. Их забрал, боевой вертолёт я по-любому собирался прибрать. Ручные гранаты были. Час в трюме потратил, треть содержимого забрал, даже нашёл одноразовые гранатомёты, забрал все. Вышел на палубу и стал убирать грузовики. При этом торопился. А к матросу у сходен вышел, видимо, старший вахты, выслушал того, забеспокоился, он ничего не знал о посольском, и побежал к рубке. Бета его перехватил и взял ножом, спрятал у борта, накрыв брезентом, а Альфа снял из карабина с глушителем матроса. От удара пули в грудь тот сделал два шага назад и упал в щель между бортом и пирсом. Только «плюх» было слышно.
Бета быстро покинул борт судна, палуба практически чистая была, и поспешил прочь. В трюме горел фитиль, двадцать минут, и этот грузовоз превратится в огнедышащий вулкан. Что по старшим и младшим близнецам, то я закончил, те эвакуировались, причём на том же трофейном грузовике, что бросили у пакгауза. Двигались к выезду из города. Теперь по средним. Тем повезло. Они забрались в пустой кузов начавшего движение грузовика, это не М35, что-то тяжелее, но похож, надеюсь, что тот заедет на какую-нибудь военную базу. Даже если поймают, не страшно, другие близнецы вытащат, отобьют. А повезло в том, что грузовик без проверки заехал на территорию военного аэродрома у Сайгона и встал в строй таких же грузовиков, как в линеечку. Шофёр ушёл, Алексей с Александром, переждав, когда пройдёт парный патруль, и покинув кузов, двинули к ночной тёмной стоянке вертолётов. Иногда прожектор с вышки срабатывал, проходились им по стоянке, в этот момент близнецы падали и замирали. На аэродроме оказалось три десятка вертолётов, причём четырёх типов. Были боевые, их четыре, первым делом забрали, потом привычные «Хьюи», полтора десятка забрали, были ещё какие-то, довольно большие, забрали шесть, и два небольших двухместных со стеклянными кабинами, но расцветка и тактические знаки американской армии. У склада боеприпасов и топлива набрали и того, и другого. Семь тех больших грузовиков, один в виде топливозаправщика с полной цистерной. Даже успели покинуть базу до того, как тревога зазвучала, когда увидели пустые стоянки, и тут рвануло судно в порту. А через пять минут – остатки склада боеприпасов у аэродрома.
Алексей тащил на себе раненого Сашку. Пулемётчик на вышке лупил в темноту наудачу, Алексей его уже снял из винтаря, но было поздно. Им вот повезло, а мне нет. Ранение тяжёлое, но «Исцеление» не работало, нужно в сознание прийти. Подобрав ребят, Александру уже наложили повязку, кровь остановили, я тут же рванул прочь. А портал открыть не могу, пока Александр без сознания. Сам же мысленно ругал себя. На кой во Вьетнам полез? В США надо было, там бы всё набрал, да в гражданской сфере, чего душа пожелает. Нет, хотел на воюющую страну посмотреть.
Грузовик бросили вскоре. Бета с Альфой несли носилки, в запасе были, малые впереди на разведке, а Алексей с винтовкой прикрывал отход. Мы от города отъехали километров на десять, дальше двигатель у машины стал работать нестабильно, глохнуть на ходу, вот же не повезло с этой развалиной. Так что загнали в кусты, тело шофёра так и осталось лежать в кузове, и вот двинули прочь. Тут ещё, как назло, рисовые поля, местность-то неизвестна, наугад шли, по тропинке, но до рассвета успели дойти до леса, небольшого, как я понял. Что плохо, я не чувствовал Александра, только пятерых близнецов. Тот жив, грудь в бинтах с пятнами крови вздымалась, и дыхание неровное. Впрочем, во время сна я тоже не чую, и пока раненый жив, надежда есть. И вот тут, в лесу, встали для отдыха. Однако Алексей засёк преследование. Один был, из местных, и одет в местные одеяния, но шёл точно по нашему следу, иногда приседая, чтобы изучить его. Почва мягкая и влажная, хорошо отпечатались следы, так что Бета забрал у Алексея винтовку и держал неизвестного на мушке. Держал, а я размышлял, что делать и как до подобного дошло.
