Однако есть свидетель, утверждающий, что был с Гитлером в Мейдлингском приюте для бездомных. Это Райнхольд Ганиш, который в своем эссе в две страницы «Моя встреча с Гитлером» пишет: «Осенью 1909 года, после долгих блужданий дорогами Германии и Австрии, я, усталый рабочий парень, остановился на ночлег в приюте для бездомных в Мейдлинге. Слева на лежанке я увидел худого молодого человека со стертыми в кровь ногами. Так как у меня был с собой хлеб, которым меня угостили крестьяне, я с ним поделился»54. Райнхольд Ганиш действительно прибыл из Германии. Весьма вероятно, он был усталый, но никак не рабочий парень. Ганиш был освобожденным преступником с длинным списком судимостей. В 1907 году он провел в тюрьме Берлина три месяца за кражу, а в 1908 году шесть месяцев за подделку документов 55.
В эссе Ганиш представляет себя учителем Гитлера, взявшим неопытного, бедно одетого, застенчивого паренька без каких-либо средств к существованию под свое покровительство в столь грубом мире бездомных. По словам Ганиша, приют был для Гитлера абсолютно новым миром, в котором тот никак не мог разобраться. Молодой человек производил плачевное впечатление, от дождя и дезинфекции (в приюте) его костюм приобрел лиловый оттенок, все пожитки, привезенные из Линца, были им давно проданы. Кроме потертой одежды, на нем ничего не было. У Гитлера не было зимнего пальто, он ужасно мерз и все время кашлял. Бездомные угощали его хлебом, старый нищий посоветовал, где бесплатно можно раздобыть суп. Ганиш утверждает, что убедил не знавшего, что делать, Гитлера написать письмо своим родственникам. Те якобы прислали ему 50 крон.
Шаблонное описание известного своей лживостью Рейнхольда Ганиша, противоречивое и нескладное, оставляет множество вопросов открытыми, не выдерживая критического анализа. Действительно ли Гитлер, несмотря на пенсию по сиротству и деньги, выданные теткой, настолько страдал от голода, что был благодарен за кусок хлеба? Ганиш не учел, что хлеб в приюте выдавали бесплатно и в достаточных количествах, к тому же ежемесячные 25 крон пенсии по сиротству должны были покрывать расходы Гитлера, по крайней мере, на еду. В ресторане на эти деньги можно было получить 62 (!) обеда, а в трактире обед стоил вообще гроши. Остается загадкой, как Гитлер, который столько внимания уделял внешнему виду и до октября 1909 года имел костюм для походов в придворную оперу, в течение одного месяца скатился до состояния ободранного нищего. И почему его ноги были стерты в кровь? И с каких это пор его необходимо было уговаривать попросить денег у тети Хани? Да и вообще 50-ти крон, высланных родственниками, о которых пишет Ганиш, хватило бы на оплату дешевой комнаты в течение пяти месяцев.
Однако самое главное противоречие заключается в том, что образ жалкого застенчивого Гитлера, просящего совета у бывшего заключенного, никак не вяжется с его характером. Еще в школе Гитлер считался упрямым своевольным лидером, не терпевшим возражений, однако Ганиш пишет: «Еще никогда я не видел такого беспомощного создания, находящегося в беде». Скорее Гитлер в отношениях с Ганишем мог брать командный тон. Так же, как в первые месяцы пребывания в Вене он доминировал над своим другом Августом Кубицеком, а потом уговорил приказчика Рудольфа Хойслера поехать с ним в Мюнхен 56.
