Ошеломляющие переживания этого дня, все удовлетворение, все вознаграждение за прошлое, которые он ему принёс, ещё не были самой целью. Они были лишь этапом на пути к ней. Возможно, что откровения его затяжного монолога той ночью переданы не с полной достоверностью, но намерения были ясны: все усилия направлены на столь многократно провозглашавшуюся революцию, и видов на её осуществление было больше, чем когда-либо раньше. Как каждый настоящий путчист, он считал, что с его приходом начинается новый день истории.
Характерно, что эту мысль он выразил в форме отрицания, заявив в те дни:
Идея не настолько бессильна, чтобы породить только идею
Мысль предшествует действию, как молния — грому. Правда, немецкий гром — тоже немец и не очень-то подвижен; он приближается без спешки; но он разразится, и если вы однажды услышите грохот, какого ещё не слыхивала немецкая история, то знайте: немецкий гром наконец-то достиг цели.
Переломное настроение. — Заблуждение историков. — Теория предрасположенности немцев к национал-социализму. — Теория эпох. — Национальные элементы. — Отрыв от реальности. — Упущенная революция. — Потребность в аполитичной политике. — Аффект аполитичности. — Спасение через искусство. — Эстетизация политики. — Романтизм и от ношение к миру. — Реализованные фикции. — Риск.
Театральная церемония с факельными шествиями, массовыми маршами и построениями, сопровождавшая приход Гитлера на пост канцлера, нисколько не соответствовала чисто конституционному значению события. Потому что, строго говоря, 30 января 1933 года не принесло с собой ничего, кроме смены правительства. И всё же общественность чувствовала, что назначение Гитлера канцлером было не сравнимо с формированием кабинетов прошлых лет. Вопреки всем хвастливым уверениям партнёров по коалиции из рядов дойч-националов, что они
