А ещё странно пахло усталостью, носками и безнадежностью из гостиной. Там кто-то вздыхал и бурчал что-то вроде: «и что, теперь обратно тащить?»
Михаэль поднялся и косолапой поступью направился в гостиную, решив начать с веры обонянию. К тому же с одним голосом было разбираться проще.
— Кто ещё влез в мою берлогу? — прорычал отец семейства.
— Доставка, — отчитался курьер. Отчаявшись тарабанить в приоткрытую дверь, он решился войти. И теперь предстал перед главой семейства. — Телевизор на Адовых пришёл… Распишитесь?
— Адов — это я, — зевнул-рыкнул Михаэль и не глядя, черканул в ведомости.
Без ручки. Ногтем. Благо, на кромке было достаточно грязи с рыбалки. Оборотень никогда не мыл руки, действуя по принципу: «два сантиметра — не грязь. Три сама отвалится». Всё-таки в лесу вырос. А на работе не требовали.
Курьер под вечер был слишком уставшим, чтобы придираться к таким мелочам. Отдав коробку, он кивнул и убежал вниз по лестнице.
Доставщик и не с такими клиентами встречался. Его психика была закалена встречами с людьми в трусах, халатах и без оных. Так что медведь или кто другой его встретил, не имело значения. Главное — отчёт.
Только довольные клиенты поставят «лайк» в приложении.
Михаэль затащил коробку внутрь и пошёл на балкон. Предстояло разбираться с другими голосами. Стоило открыть балконную дверь, как звуки усилились. Он увидел толпу злобствующих людей с палками. Они орали и требовали денег, славы, зрелищ.
— Эх, всё, как всегда, — обронил он уже в виде человека. — Одни орут и требуют. Другие забирают молча.
Медведь даже вздрогнул, вспомнив, как в прежние времена люди такой толпой устраивали охоту на всяких монстров. Но тут же опомнился. Теперь в цивилизованном мире всё было принято решать в судебном порядке. Цивилизация, всё-таки.
На памяти Михаэля люди постоянно требовали чего-то. Не только от нелюдей (не убивать людей, сбрить когти, подстричь шерсть, перестать доить коров), но и от других людей. Денег с том числе. В этом тесном мирке все кому-то что-то были должны. Словно не понимая, что всё, что у них есть — это сама жизнь.
Оборотень услышал писк из штанов. Пошарил в кармане. И достал брелок. Сигнализация пищала. Внизу у подъезда новый автомобиль усиленно мигал фарами, намекая, что пора бы отсюда убраться, если хозяин не хочет взывать к страховой службе.
Не успел Михаэль отреагировать, как старый грузовик Майки тоже решил вмешаться в ситуацию.
Выпустив облако дыма из выхлопной трубы, он подъехал к новинке автопрома и со словами:
— Да я на эту семью работал ещё тогда, когда ты рудным пластом лежал! — ударил колесом по колесу.
А затем грузовичок бортом разбил боковые стёкла конкуренту.
Не успел Адов и брови приподнять, как помощник адского автопрома набросился на «новинку» и принялся её топтать, быстро превращая в лепёшку.
Михаэлю даже послышалось, что он слышит что-то вроде «на, получи!» и «на рынок он значит, его подвозил!», «а чего рыбой пахнешь? Может ты с ним ещё и на рыбалку ездил?».
— Ревнует, — вздохнул Адов и повернул голову.
Сбоку на соседнем балконе старческий голос уже кричал:
— Анархия! Машины крушат! Того и гляди деревца поломают! Палисадник потопчут! А что дальше? Бумажки начнёте мимо урны бросать?
Михаэль тоже приготовился крикнуть что-то подобное за компанию. Всё-таки людей нужно поддерживать в их безумии, но тут дверь на балкон приоткрылась.
— Чудовище моё сладко пахнущее костром и тиной, ты выспался? — окликнула его Блоди, обнимая с порога.
— Да. Спал как младенец в берлоге.
— А ты рыбу собираешься чистить? У меня маникюр.
— Собираюсь. Шумно тут чего-то. Как во времена нашей молодости, — тут он улыбнулся в рыжую бороду. — Помнишь тех испанских инквизиторов? Они пытались насадить нас на пики. А потом так дивно убегали седыми. Столько мудрости за день впитали.
Вампирэсса внимательно посмотрела на супруга, а потом рассмеялась:
— Манифик! Ты ударился в воспоминания? Брось, мой громыхающий. Впереди ещё столько всего интересного. Пойдём лучше телевизор посмотрим. Люди теперь не выходят на балкон, чтобы узнать новости. Для этого есть специальная коробка.
— А эти… — Михаэль кивнул на толпу. — … теперь инфоповодом будут?
— Люди всегда были где-то рядом, — вздохнула Блоди. — Им только дай повод пошуметь.
— Где вы там? — донеслось от Даймона из комнаты. — Я уже всё настроил! А Топот кабельное протянул.
Михаэль занял место за старым диваном, который тут же пробурчал:
— Вы слишком мало двигаетесь, городские. Погубит вас цивилизация!
Блоди треснула диван по обшивке, приняв на свой счёт. Тот обиженно умолк. А Михаэль посмотрел на стаю бегающих кукол у подъезда по телевизору и присвистнул. Затем перевел взгляд себе под ноги, где уже тоже бегало немало кукол. А ещё и разговаривало.
Диалоги эти были весьма простыми:
— Это мой Кент. Я самая красивая.
— Нет, это я самая красивая и любой Кент — мой! А ты неудачница.
— Сама неудачница облезлая. Тебя и Кент то не любит. Он со мной гуляет.
— Да ты с любым Кентом готова гулять, кто позовёт в свою коробку.
