Адреналин (СИ) полностью

- Я тебе яйца оторву, - а сам улыбается по-доброму, в глазах сочувствие плещется. И сразу человек, которому он это сказал, проникается доверием - оторвёт ведь! - просто так сочувствовать не будут.

Да, вообще, он многим сочувствовал, просто душа-человек!

Обладая гибким умом, расчётливостью еврейских предков, он искусно лавировал в океане бизнеса и, может быть, перебрался бы в столицу, но мысль о том, что он там будет лишь одним из многих, а тут король! - не позволила ему сделать эту глупость - сейчас география особого значения не имеет.

Татарские предки наделили его упорством, бесстрашием и хладнокровием, а немецкие - умением аккуратно отделить мух от котлет.

***

Зам ушёл, тихо прикрыв дверь за собой, а Смирнов снова уселся за свой стол, надо было просмотреть ещё кое-какие бумажки.

Сергей Юрьевич открыл папочку, достал документы, прочёл и с удивлением понял, что ничего не понял - видимо, был предел и его работоспособности. Потёр лицо, решительно сложил документы на место, надел пиджак, проверил наличие ключей и, выключив за собой свет, запер свой кабинет.

- До свидания, Сергей Юрьевич! - ночной охранник запер за ним дверь холла.

- Простите, Сергей Юрьевич, но Алёша уже занят на сегодня… - далее администратор эскорт-услуг рассыпался в извинениях, он был напуган тем, что не смог угодить Смирнову.

- Кто?.. - Сергей Юрьевич не стал тратиться на слова, тем более сейчас, когда он устал и зол оттого, что его обломали.

- Извините, но мы не можем сообщить эту конфиденциальную информацию. Могу только намекнуть, что человек у нас впервые… - пролепетал администратор.

Смирнов в бешенстве бросил трубку - расслабиться не удалось.

Открыл бар, достал виски и щедрой рукой плеснул себе в стакан - можно и так расслабиться.

========== Доза вторая ==========

- Старые авторемонтные мастерские купили.

Эта новость с утра пораньше заставила Смирнова выпасть в осадок, но буквально на секунду, потом горячая кровь взыграла:

- Кто??? - попадись ему смертник-покупатель в этот момент, Сергей Юрьевич своими руками выпустил бы тому кишки, забыв о цивилизации, презумпции невиновности и прочем бреде современного общества.

- Москва… - очень расплывчато ответил Андреич, чем заслужил самый добрый и сочувствующий взгляд из арсенала своего начальства.

Сергею Юрьевичу вдвойне было приятно “жалеть” своего зама - когда-то давно, в босоногом детстве, он бегал с компанией таких же босоногих пацанов, предводителем шайки которых был сидящий в кресле напротив Иван Андреевич. Но в детские годы старшие не замечают младших, если их не надо отлупить, так и Андреич совершенно не помнил тощего, вечно в синяках пацана - голытьбу, как говорила его мама. А вот пацан запомнил, как и всех остальных. Зла не испытывал, благодарности тоже. Просто воздавал должное.

- Ах, Москва… Ну надо ж! Вот так, запросто, явилась столица к нам, чтобы купить груду кирпича на окраине… Наверное, от скуки - столько лет на семи холмах, захотелось прогуляться.

- Кх-м… Что Вы, Сергей Юрьевич! Приехал деятель какой-то, ну и купил…

- “Какой-то”?..

- Я поточнее узнаю, какой! - вскочил и побежал узнавать заместитель.

Смирнов откинулся на спинку кресла и задумался - прямой угрозы своему “трону” он не видел пока, но что-то, видать, неладно в его королевстве, раз вот так запросто, буквально с дороги приходят и покупают то, о чём он уже две недели ведёт переговоры с продавцом. Вызов? Неуважение?

Заместитель вошёл в кабинет вместе с начальником безопасности компании. Эти двое принесли две новости, и какая из них была хорошей, а какая плохой, судить было трудно.

- Москвич, Немиров Андрей Дмитриевич, продал свои активы в Москве, по слухам, очень удачно продал. В столице осталось множество полезных связей, в том числе, говорят, даже в правительстве.

- …купил то, что осталось от молокозавода, сказали, что будет восстанавливать…

- А почему я узнаю об этом только сейчас? И что это за слова такие - “по слухам”, “говорят”? - ласково взглянул на подчинённых Смирнов.

Те не нашлись с ответом - проебали, прохлопали ушами, и теперь “Король” из них вынет душу. Но тот лишь отпустил их движением руки. Это не означало помилование, только отсрочку.