— Но вот прослушивание идеологически вредных композиций предлагаю всё-таки прекратить, — не отступался тот, доставая из пакета нехитрый походный набор.
— Ну, естественно! Молодые люди, у вас Круг есть?
Когда электричка подъехала к станции Худалово, взорам Дины с сестрой предстала занимательная картина. Пользуясь пятиминутной остановкой, все пятеро молодых людей в трогательном единении принялись отплясывать на перроне. А из тамбура весь вокзал оповещал разухабисто — бодрый голос:
Когда композиция закончилась, трое «волосатиков» залезли обратно в поезд, а Костя с Ильёй, дружески помахав им, направились в сторону девушек.
— Веселитесь? — с непонятной гримасой спросила Дина.
— Ну, разумеется, — ответствовал Константин, предпринимая попытку заключить девушку в объятия.
— Перестань! — Дина гибко увернулась, — ты вообще помнишь, для чего приехал? У Лены поезд через десять минут.
— Обижаете, мадам, в склеротики нам записываться ещё рано. Кстати, Илья, познакомься с этой очаровательной блондинкой. Она, правда, уезжает, но вы сможете переписываться.
— Что ты несёшь! — Дина явно не оценила его шутку, — пойдём, Ленка, наш состав на втором пути. — После чего подхватила невеликую сумку и скорым шагом пошла к переходу, увлекая за собой сестру. Костя, догнав, попытался забрать у неё ношу, но безуспешно.
— Что-то твоя мадам не в настроении, — заметил Илья.
— Разберёмся, — сказал Костя, — у тебя водяра осталась?
— Немного, — тряхнул кульком приятель, — эти бандерлоги пьют, как верблюды.
— Я же говорю — социально близкие. Давай, однако, догоним наших ворчливых дам.
Когда приятели подошли к фирменному составу «Москва-Владивосток», девушки уже скрылись в вагоне. Не последовав за ними, пацаны стояли на перроне, покуривая.
— Гляди, тебе машут.
Действительно, блондинка Лена, прощаясь, махала им в окно обеими руками. В это время объявили об отправлении скорого поезда. Пока Илья с упорством автомата посылал Дининой сестре воздушные поцелуи, Костя рванул к растущему неподалёку кусту сирени, отломал ветку и ловко забросил её в окно тронувшегося уже вагона. Лена наградила его счастливой улыбкой. Когда довольный собой Константин обернулся к Дине, то увидел, что девушка плачет. Слёзы катились по любимому лицу, размазывая тушь.
— Что случилось, Дина?
— Ничего, — девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь, — просто я ненавижу прощаться, — она открыла сумочку, достала зеркальце и платок, начала приводить себя в порядок.
— Ну, это дело такое, порой приходится, — неуклюже попытался утешить её Костя, — а ты чего молчишь? — набросился он на спокойно курящего Илью.
— А я что? Я ничего, — отозвался меланхолично приятель, — ехать пора.
— Точно. Дина, не грусти, погнали. Столы накрыты, без тебя не начинают.
— Врёшь ты всё. С утра бухаете, — уже успокоившись, проворчала девушка, — ладно, поехали.
Пить в дороге Дина отказалась и сидела молча, глядя в окно. Приятели не трогали царевну — несмеяну, тихонько переговаривались. Согласно предварительной договорённости, сокурсников они нашли в одном из летних кафе. Столы, и правда, были накрыты, пусть меню и не отличалось разнообразием. Пиво, водка, шашлыки свиные, бараньи и куриные. Прибытие троицы встретил приветственный рёв десятка глоток. Когда все расселись, Дина спросила:
— Может, тебе уже хватит? На пиво перейдёшь?
— Да не переживай, подруга, — отмахнулся Костя, — у меня закалка.
За столиком с ними сидели Максим с Настей. На последнем курсе у этой парочки закрутилась внезапная любовь, а полгода назад они сыграли свадьбу. Краем глаза Костя заметил, что незатейливая обстановка студенческого застолья оказала на Дину благотворное влияние — девушка заулыбалась, на щёчки вернулся румянец.
— Илюха, тост!
— Дорогие друзья, — вычурно начал Илья свою речь, — позвольте выразить свою радость от того, что мы снова встретились, и поздравить вас и ваших жён…
— Каких жён? — перебила его Дина.
— Ваших подруг…
— Какая же я ему подруга? — не согласилась Настя, кивнув в сторону Максима.
— Так как вас тогда назвать? — растерялся Илья.
— Да никак! Не подруги и не жёны, просто спим вместе.
— Давайте всё-таки выпьем, — вконец смешался Илья под хохот окружающих.
Веселье раскручивалось, как снежный ком. Спустя какое-то время они отправились поплясать. Потом снова тост. И снова танцы. Костя уже воспринимал окружающее сквозь туман. Почему-то было принято решение покинуть набережную и вернуться в Универ — посидеть на лавочках перед памятником Ленину и Горькому, являющемся символом их «альма матер». В итоге у старого университетского корпуса оказались только Костя с Диной и Илья, остальные потерялись по дороге. Вечерело.
