— Я хочу, чтоб ты схватил меня и не отпускал никуда от себя, — прошептала Дина ему в ухо.
— А если будешь вырываться — отдубасить, как следует?
— Даже если ты меня изобьёшь в синь, я всё равно убегу. И поступлю, как считаю нужным.
— А в чём тогда смысл? Нет, подруга, ты сама не знаешь, что хочешь.
— Это ты не знаешь. Или не можешь.
Они молча кружились дальше под мелодию рыдающей печали. Когда вернулись к столику, Дина заявила:
— Я поехала домой!
— Ещё рано, — возразил Костя.
— Тогда сходи со мной за сигаретами.
Когда они пришли на привокзальную площадь, Костя повернул было к ларькам, но Дина решительно зашагала к стоянке такси. Чертыхнувшись, он бросился за ней.
— Ты куда?
— Сказала же — домой.
— Ты позвала за сигаретами
— Передумала! — она открыла дверцу машины, спросила:
— До Худалово за сколько довезёте?
Костя не услышал ответа, наклонился к окошечку водителя и рявкнул:
— Шеф, мы никуда не едем!
Не желая участвовать в чужих разборках, таксист демонстративно отъехал от них на десяток метров, заглушил мотор.
— Ты что творишь?
— А ты?
— Поганишь, всё таки, мне днюху!
— Я всё равно уеду! — Дина шагнула в направлении следующего такси.
Что то белое полыхнуло у Кости перед глазами.
— Ну и вали!!! — крикнул он, развернул девушку к себе, от души влепил пощёчину. Голова у Дины дёрнулась, она ахнула.
Костя сплюнул под ноги и побрёл обратно к приятелям. Не обращая внимания на их сочувственно-понимающие взгляды, подошёл к тому кренделю, что управлял музыкой в этом шалмане, заказал песню.
Почти до утра он сидел за столиком, опрокидывал в себя стопку за стопкой, ясно ощущая, что расстаётся со сказкой.
Не спалось… Илья поднялся с дивана, подошёл к книжной полке, вытянул томик в яркой суперобложке. Завтра во всех смыслах сложный, хоть и радостный день, необходимо отдохнуть, но мозг не желает отключаться. Может, лёгкое чтиво поможет. Родители давно спят, собака тоже. Спустя минут двадцать Илья сдался, отложил книжку, подошёл к окну. На улице уже давно стемнело, редкие фонари освещали заметённую снегом мостовую и сугробы на обочине. Тишина.
Свадьба! Женитьба! — слова-то какие — разухабисто громкие, торжественные. Как, интересно, будет выглядеть Танька в фате? Жена! Ещё одно новое слово станет привычным в его лексиконе. Тесть, тёща, свёкр и прочие золовки. Поставил ли он будильник? А то, забавно будет опоздать на собственную церемонию. Даже не забавно — досадно. Сколько времени прошло после знакомства, когда они с Танькой решили официально связать себя узами брака? Месяцев восемь-девять. С одной стороны, немного, а с другой — целая жизнь. Да и что, в конце концов, рассусоливать. Вроде, не малолетка уже, можно определить — хочешь ты с этой женщиной жить, или нет. Илью раздражали рассуждения некоторых мужчин о том, что, дескать, штамп в паспорте — пережиток, они живут гражданским браком и т. п. Причем живут, иногда, по десять и более лет. Решение о свадьбе — мужское. Нечего матросить девку! С Танькой у них развивалось всё достаточно банально, классически, можно сказать. Знакомство, ухаживания, поцелуйчики, признания. С ней было… легко. Илья просто отдыхал душой, особенно если сравнивать с Костяном и его адреналиновой барышней. Поднесла та ему подарочек на днюху, нечего сказать. И, чует душа, ничего у них ещё не закончилось. Дикие люди! Илья хотел сделать Костика свидетелем на завтрашнем торжестве, но тот отказался — «я своей кислой рожей только портить тебе всё буду. Пусть Витёк свидетельствует, а я в сторонке постою, извиняй». Илья не стал настаивать, понимая состояние кореша.
