Адреналинщик полностью

– Поселил меня в какой-то засранный клоповник, который вот-вот развалится. Там даже помыться нормально нельзя, в чан какой-то ржавый залезать надо. Сука! – с каждым словом Лана начинала все больше заводиться. – А туалет… Натуральный сортир! Деревянная будка на улице! И дверь хрен закроешь!

– А еще попку лопуховым листиком вытирать приходится, да, цыпа? – ухмыльнулся Бернус. – А не тряпочкой шелковой, как ты привыкла.

От взгляда, которым Лана ожгла рыжего, мне стало натурально горячо и страшно. Но ожидаемой бури не случилось: девушка просто покачала головой и, опустив глаза, продолжила путь.

Некоторое время она молчала, но вскоре вновь начала перемывать «мудаку Чарду» кости. А еще заявила, что, как только вернется в «Спящую рысь», то сразу же устроит этому кретину настолько грандиозный скандал, что у него не будет иного выбора, кроме как вызвать Григура Борло сюда. Пускай господин аристократ воочию полюбуется, в какое дерьмо зашвырнул любимую дочурку.

– И вам с ним встречу тоже организую, – добавила Лана, посмотрев сначала на меня, потом на Лестера с Бернусом. – Понятия не имею, чего вы хотите от моего папаши, но… После всего случившегося пусть только попробует отказать вам.

«Вот видишь, Матвей, – тут же мысленно обратился ко мне Лестер. – Все будет хорошо».

«Надеюсь, ты прав», – напряженно отозвался я, чувствуя однако, что на душе немного полегчало.

Я все-таки добился своего. Пусть не сразу, пусть для этого пришлось рисковать жизнью, лить кровь и разметывать внутренности врагов во все стороны, но тем не менее. Скоро я буду дома, с Марией и Ильей, и…

Лишь бы у них все было в порядке.

Тревога за сестру и племянника накатила с такой силой, что внутри все будто бы окаменело. Превратилось в холодный мертвый мрамор.

***

Спустя четверть часа мы дошли до того места, где были впервые атакованы. И там, среди изуродованных трупов, нас ждал тот, кого я меньше всего хотел видеть.

Дэлл.

– Ох, ребятки, ребятки, – он покачал головой и, отпив из фляги, шагнул нам навстречу. – Как же вы меня огорчили.

– Ничего, переживешь, – ответил я однорукому, прекрасно понимая: нихрена.

Нихрена он не переживет, раз уж решил встать у меня на пути. И поэтому, чтобы не откладывать в долгий ящик то, что все равно произойдет, я первым рванул в атаку.

Мгновение – и я оказался в шаге от ублюдка. Идеальное расстояние для удара, но…

Мой сжатый кулак прошил лишь воздух.

Что? Какого хрена?

– Да я в курсе, что ты невероятно шустрый пацан, – рассмеялся Дэлл, невесть каким образом оказавшийся в пяти метрах от меня. – Но, уж извини, ты не один такой.

Промах разозлил, и я снова устремился к противнику. На сей раз с намерением свалить его с ног и прикончить так же, как черноволосую суку и Мирэль. Однако и этот бросок не увенчался успехом: однорукий снова переместился на несколько метров.

Следующие попытки атаковать тоже ни к чему не привели. Дэлл оказывался быстрее. И опережал он не только меня, но и Бернуса с его пиромантией, Лестера с его ментальными ударами и Лану с ее призрачными кошками. Кресс тоже попытался вступить в бой, но ничего кроме нового приступа боли и рвоты из этого не получилось.

– Не устали? – ухмыльнулся однорукий. – Мне вот что-то надоело туда-сюда скакать. Да и дело давно пора заканчивать.

С этими словами Дэлл одним движением скинул плащ, и я увидел, что его короткая культя закована в странного вида наплечник. Судя по всему, это был целый механизм, причем достаточно сложный. С несколькими раструбами, какими-то поршнями и цилиндрами, мелкими темными кристаллами.

Понимая, что однорукий вот-вот атакует, я попытался достать его еще несколько раз.

Бесполезно.

– Моя очередь, – Дэлл повернулся так, чтобы самый большой раструб в его наплечнике оказался направлен на десятки трупов.

Глаза ублюдка вспыхнули фиолетовым, лицо исказила гримаса боли, и в ту же секунду из раструба вырвался поток серого дыма.

Полупрозрачной и мерзко пахнущей волной он разлился над телами, и те начали двигаться.

– Какого хера?! – проревел Бернус, отшатываясь.

– Некромантия! – выдохнул напряженный до предела Лестер.

Первые покойники к этому моменту уже оказались на ногах. Безголовые, безрукие, надрубленные и обожженные, они стали сосудами для крайне опасной силы, подчинявшейся Дэллу. И, повинуясь мысленному приказу ублюдка, бросились на нас.

Завязался очередной бой. Под хриплый хохот Дэлла я крушил тварей молотом, Бернус сжигал, Лестер рубил глефой, а Лана натравливала на противников своих кошек. Те просачивались в уродливые тела, заставляя их окаменевать и разваливаться на куски. И поначалу мне казалось, что мы побеждаем. Но очень скоро я обнаружил, что это вообще ни разу не так.

Отрубленные головы, оторванные руки и ноги, обугленные тела и даже просто выпавшие потроха, повинуясь магии однорукого, продолжали жить. Они отращивали жилистые суставчатые конечности, приобретая сходство с какими-то сюрреалистичными членистоногими существами, и раз за разом бросались в бой.