Редактор преуспевающего издательства, Оливия Алонсо начинает новую книжную серию, рассказывающую о жизни замечательных людей. И уже первый «замечательный человек» знаменитый адвокат и просто красавец Майкл Грант заставляет трепетать ее женское сердце. Оливия с головой погружается в пучину быстро меняющихся событий, выйти из которых без потерь уже невозможно. Но кто будет тем, кто протянет ей руку помощи?..
Рукопись, казалось, была бесконечной. Старший редактор Оливия Алонсо, отложив карандаш, распахнула окно. День был чудесным – солнечные лучи лежали на столах соломенными веерами, ветерок шевелил верхушки деревьев, лето шло по улицам Бейкерсфилда победоносно зеленым маршем.
Оливия вернулась к столу, взяла рукопись и пристроилась у нагретого солнцем подоконника. Невзирая на чудную погоду, сегодня она собиралась закончить правку, так что телефонный звонок был совсем некстати. Недовольно хмурясь, Оливия подняла трубку.
– Мисс Алонсо? Вас приглашает мистер Файзингер! – пискнула секретарша. – И захватите с собой текст романа!
Секретарша отключилась, а Оливия мгновенно ощутила, как пунцовые пятна покрывают щеки и лоб. Не хватало еще, чтобы Файзингер видел ее в таком состоянии.
Вынув из сумочки зеркальце и тюбик с тональным кремом, она стала круговыми движениями втирать крем в кожу. Ровный искусственный загар покрыл щеки, подбородок, лоб; лицо стало блестящим как медаль, зато пятна спрятались под тонким слоем грима. Теперь можно было показываться на глаза и самому Господу Богу. Хотя к Богу двадцативосьмилетней девушке пока было рановато, а вот к новому боссу – в самый раз.
Оливия впорхнула в кабинет главного редактора, не забыв аккуратно прикрыть входную дверь. За те три месяца, которые Файзингер руководил издательством, все уже привыкли к его неторопливому, слегка занудному стилю ведения дел. В деловом этикете нового босса умение аккуратно закрывать дверь стояло едва ли не на первом месте.
– Здравствуйте, мистер Файзингер! – произнесла Оливия, стараясь не волноваться.
Папка с романом, зажатая в руках, сдерживала ее порыв, не позволяла вести себя свободно и раскованно.
Файзингер поднял голову и посмотрел на нее поверх очков, даже не предложив сесть. Это было плохим признаком.
– Мисс Алонсо… – Файзингер порылся в своих бумагах, разложенных на столе, выудил розовую папочку – то была предпоследняя работа Оливии, которой она втайне даже гордилась. – Неужели вы полагаете, что это работа готова к изданию?
– Да, я так считаю! – взволнованно проговорила Оливия – она не могла понять, к чему здесь можно придраться.
– Тогда мы с вами по-разному понимаем суть издательского бизнеса, – сказал Файзингер, глядя куда-то поверх ее головы. – Ведь то, что вы подготовили, прочтет двести, от силы пятьсот человек. Вы это понимаете? Или вы хотите, чтобы книга пылилась на прилавках, а мы несли невосполнимые убытки?
– Нет, я этого не хочу, – начала оправдываться Оливия, – но мне казалось, что книга должна быть живой, яркой… запоминающейся…
Файзингер скривил губы.
– Мисс Алонсо, я говорил не один раз и готов повторить еще тысячу раз: ничего личного! Только то, что интересно читателю! – Рука босса двигалась в такт его речи. – А современному читателю интересна история успеха, то, из чего он состоит. В подготовленной вами рукописи есть все, кроме главного – рецепта успеха…
– Но у каждого свой рецепт! – попыталась еще раз возразить Оливия. – Тем более что и мистеру Фрезеру понравилось… Он говорил, что с моей помощью разглядел в своей жизни то, чего не видел раньше…
– Вы меня слышите?! Или нет?! – повысил голос Файзингер. – Это книга о Фрезере, но не для него! Мой принцип – на примере известных людей раскрывать секреты, которые привели их к успеху, а не рассказывать об их любви к жене, детям и прочим особам. Это второстепенно и само собой разумеется…
– Но многие читатели считают по-другому, – не сдавалась Оливия. – Я подготовила двенадцать книг, и многим мои принципы пришлись по душе… – Она горделиво вскинула голову. – Книги хорошо продавались, а для шести из них потребовались дополнительные тиражи…
– Оставьте свое мнение при себе! – рявкнул Файзингер. – Еще одна такая оплошность – и нам придется расстаться. Все, идите! И заберите свою рукопись – к понедельнику все должно быть переработано согласно моим указаниям. Список указаний в конце! – Файзингер встал. – А новую работу оставьте у секретаря… Если, конечно, считаете, что там все о’кей!
Оливия с большим трудом сдержалась, чтобы не сказать этому кретину все, что она о нем думает. Если бы не пятилетний кредит за квартиру да долг в тридцать тысяч долларов, которые она исправно отдавала родителям, когда-то оплатившим ее образование, она бы обязательно хлопнула дверью. Но для этого время еще не пришло. Что ж, нужно потерпеть…
Оливия дошла до двери, сунула вторую папку под мышку, положила ладонь на дверную ручку.
– Мисс Алонсо, минуточку! – Файзингер вышел из-за стола и направился к ней. – Давайте-ка свои записи! – Он протянул руку и, внимательно глядя ей в лицо, взял папки и аккуратно положил их на стол. – Где это вы так загорели? Ездили на уик-энд?
Черт бы его побрал с его предположениями! Оливия покачала головой.
– Что вы! Я уже забыла, когда отдыхала.
Босс аккуратно взял ее под руку, подвел к столу. Отодвинул стул, сделал приглашающий жест – дескать, садитесь…
