О знамении этом мог рассказывать окружающим только император Цезарь Траян Адриан Август — так станет именоваться наш герой, будучи правителем Римской империи, — но никак не скромный плебейский трибун Публий Элий Адриан. Скажи он при живом Траяне, что ему суждено «пользоваться постоянными трибунскими полномочиями», каковые могли принадлежать только одному лицу — действующему императору, его политическую карьеру можно было полагать завершившейся. Весьма плачевно. И любящая Плотина его бы не спасла. Даже «наилучший принцепс» таких шуточек по поводу своих полномочий не потерпел бы. Скорее всего, уже будучи императором, Адриан вспомнил о потерянном им когда-то трибунском дорожном плаще (не исключено, что после обильного возлияния Бахусу) и превратил это забавное происшествие в вещее и, главное, сбывшееся знамение!
После пребывания в должности плебейского трибуна Адриана мы вновь видим в сенате, где он не только заведует протоколами, но и готовит речи для самого императора. Траян, человек с посредственным провинциальным образованием, военный до мозга костей, не мог обладать красноречием, способным произвести должное впечатление на «отцов отечества», заседавших в сенате римского народа. А истинный принцепс должен был быть и ярким оратором, а не только отдавать приказы своим верным легионам. Блестяще образованный, схватывающий всё на лету, обожавший интеллектуальный труд (не в ущерб военному!) Адриан как никто подходил для такой роли. Можно не сомневаться: речи Траяну он готовил превосходно!
Эти заслуги своего молодого родственника Траян не мог не оценить. И вскоре, когда в 105 году началась вторая война с Дакией, Адриан получил под своё командование I легион Минервы и во главе его в качестве легата, «молодого генерала», как именует нашего героя британский биограф профессор Энтони Бёрли[150], выступил в поход.
I легион Минервы (
В силу таких своих пристрастий и талантов Адриан не мог не считать Минерву и своей покровительницей.
I легион Минервы уже повоевал в Карпатах в первой Дакийской войне, теперь его в бой вёл Публий Элий Адриан. В предыдущих войнах с германцами и даками молодой легион проявил себя достойно. Теперь, ведомый молодым легатом — Адриану только исполнилось тридцать лет, — он готов был отличиться и в новых боях.
Дакийская война 105–106 годов отлична не только от предыдущих кампаний римлян в Карпатах 101–102 годов, она выделяется даже на фоне всех бесчисленных войн, ведомых когда-либо Римом. Её целью было не просто завоевание царства Дакии, уничтожение её правителя Децебала, но и истребление даков как зловреднейших врагов Рима. Короче, ставилась задача геноцида[152].
Даки, прекрасно осознавая безжалостные цели римлян, оказывали завоевателям самое яростное сопротивление. Война, подобно предыдущей, растянувшаяся на две кампании — 105 и 106 годов, — шла невероятно тяжело для римлян. Последним оплотом дакийского сопротивления стала столица царства Сармизегетуза, овладеть которой летом 106 года римлянам удалось после колоссальных усилий, пустив в ход все свои военные возможности, применив все достижения в военном искусстве. В этой войне, столь тяжёлой и жестокой, I легион Минервы проявил себя самым достойным образом. И весь легион, и его командующий прославились «многими блестящими подвигами»[153]. Траян высоко оценил доблесть нового легата и собственноручно вручил Адриану драгоценный подарок: «алмазный перстень, который сам Траян получил от Нервы»[154]. Награда, что и говорить, символическая. Получил-то её в своё время из рук императора царствующего тот, кто был официально им усыновлён и объявлен законным преемником. Неудивительно, что «Адриан окрылился надеждой, что будет наследником»[155].
