Дафне было девять лет. Наставник дал ей горсть монет, чтобы порадовать малышку, которую он любил всем своим большим сердцем. Девочка с огромными глазами подбегала к каждой витрине, трогала пальцами красивые наряды, гладила за ушком зайцев и примеряла различные украшения. Ей хотелось купить все. Вдруг, среди льющейся рекой музыки, она услышала частое всхлипывание и звонкий плач. Девочка нахмурила смоляные брови и обошла здание целиком. На углу сидел чумазый мальчик с зареванными изумрудными глазами. Они блеснули от направленных на них золотистых солнечных лучей. Челка каштановых кудрей упала на светлое лицо, на нее садились и не таяли блестящие хлопья снежинок. Одет он был в тонкую курточку и дырявые ботинки. Фанни сделала шаг по направлению к нему, когда заметила валяющуюся неподалеку деревянную игрушку коня, разломанного пополам. Щепки валялись рядом, тонули под падающим снегом. Она присела рядом, протянула ладошку и сказала:
– Я Фанни, кто это сделал?
Мальчик громко шмыгнул носом, вытер грязной рукой глаза и ответил:
– Я Ллойд. Неважно.
Девочка покачала головой и прежде чем скрыться за поворотом, обронила:
– Жди здесь.
Она пробегала между витринами, ища глазами стенд с игрушками. Нашла в самом дальнем конце улицы. Тут было все: и тряпичные куклы, и вязаные медведи и даже фигурки Богов, но среди этой красоты, девочка заметила ее: размером с ладонь взрослого человека деревянную лошадку, покрытую блестящей темно—коричневой краской, копыта ее были выкрашены золотом, а на спине тряпичное седло. Дафна победно улыбнулась, достала горсть монет и сыпанула их в раскрытую руку продавца. Молодая девушка нахмурилась.
– Здесь не хватает.
Девочка испуганно ахнула, подумала всего секунду, а после сняла с мочек ушей две капельки сережек.
– Этого хватит? – спросила она.
Продавщица удивленно кивнула и, забрав серьги, вручила девочке коня. Дафна поблагодарила, а после радостно побежала к мальчишке. Он все также сидел на снегу, сжимая в руках разломанную фигурку. Девочка плюхнулась рядом и протянула покупку:
– Будем дружить, – категорично заявила она.
После этого они больше не расставались. Сбегали друг к другу с ночевками, строили шалаши, шкодили, поддерживали не смотря ни на что, поступили вместе в академию. Позже их отношения приобрели совсем другой характер. Для девушки он был дорог, но больше, чем редкие ночевки, она дать парню не могла, воспринимала его как друга. А он любил. Давно и не взаимно. С каждым разом, как к девушке проявляли внимание, внутри него кипела ревность, ярость, а Дафна не понимала, как можно так горячо и преданно любить, спустя столько лет. Один раз он спросил напрямую, девушка сразу все объяснила. Ллойду этого показалось мало и она предложила закончить ночевки и остаться просто друзьями.
– Пойми, – вздохнув сказала она, – Я люблю тебя всем сердцем, но только как друга.
– Я смогу переубедить тебя! – воскликнул он. – Разве секс для тебя ничего не значит? Мне плевать, что у тебя нет магии. Все равно женюсь, ты не подумай, что я просто так.
Девушка прикусила губу. Она доверила бы ему многое, но не самую большую тайну. Ллойд всегда о Боге Хаоса рассказывал в отрицательном ключе. Так, как его научила мать. Так, как приказал Ниалл.
– А разве секс должен что—то значить? – удивилась она.
– С любимым человеком все значит больше, чем оно есть, – со вздохом ответил он.
Дафна же пожала плечами. Она никогда не любила. Ее сердце не стучало как ошалелое, внизу живота не растекалось лавой тепло, мысли никогда не занимал кто—то другой.
– Мы можем все закончить, если тебе от этого плохо. Ты все равно останешься моим другом. Большего я тебе дать не смогу, прости.
Закончить ночевки он отказался, но в его груди все равно теплился маленький огонек надежды.
Из раздумий Дафну выдернула неожиданно напрягшаяся ладонь на ее талии. Из леса сбоку резко выскочили трое мужчин. Одеты они в достаточно дорогие зеленые бушлаты, на поясе ножны с мечами, в ладонях каждого блестят ножи. Дафна отметила вырезанные на рукоятке узоры, которые собой представляют солнце – знак Бога Света. Она вмиг достала из кармана плаща нож, но Адриан шепнул:
– Не провоцируй.
– Это разбойники, Адриан, они нас не отпустят, – шепнула она в ответ.
Трое преградили дорогу. Все с русыми волосами, почти одного роста – высокие, широкоплечие, с голубыми глазами. Черты лица похожи, видимо являются братьями.
– Стоять, – приказал мужчина, стоявший к лесу слева. —Кто такие?
Адриан собирался ответить, но девушка легонько пнула его в живот, вынуждая приберечь свои гневные речи для другого случая.
– Мы просто путники, возвращаемся домой в деревню великого Бога Света.
На слове «великого» Адриан ощутимо напрягся всем телом и шумно выдохнул. Разбойники переглянулись. Тот что в середине указал на Адриана:
– А почему он в средневековом платье? Сбежал из чьей—то труппы?
– Он несколько старомоден, – сдержанно ответила Фанни. – Мы можем ехать?
