Все это сомнительно. Маркоманны представляли ббль- шую угрозу во времена Августа, когда они объединились с соседними племенами под властью сильного царя[150]. Возможно, один или несколько подобных харизматичных лидеров появлялись среди них и позднее. Аналогичный пример можно наблюдать и у даков, которые воспринимались как опасность во времена Юлия Цезаря, но затем перестают быть таковой вплоть до конца I века, когда их возглавил другой сильный царь. Действительно, во время Маркоманн- ских войн одна из варварских армий проникла до самой Италии, однако больше такое не повторялось. Вероятнее, более важным фактором, обусловившим слабость римской обороны в это время, стало не столько медленное возвращение войск после кампаний на востоке, сколько мор, который они принесли с собой. Трудности в этом случае не сводились к одному лишь росту смертности, хотя источники показывают, что в переполненных казармах было множество умерших от болезни. Важной проблемой являлось множество заболевших и исключительные трудности, связанные с продолжением обучения и тренировок солдат в разгар эпидемии. Если варварам удавалось пересечь границу, то их успех, как обычно, побуждал других вождей делать то же самое. Римская армия пребывала в плачевном состоянии и сражалась из последних сил. Однако со временем она справилась с ними, хотя и ценой огромных усилий и немалых затрат ресурсов. Империя не понесла территориальных потерь, и даже поговаривали о создании новых провинций*.
Нет сообщений о крупных конфликтах на названных рубежах в течение целого поколения после окончания этих войн. Каракалла провел какое-то время на Рейне, и Александр Север был убит именно там. Максимин потратил значительную часть своего правления, воюя на рейнской и дунайской границах, однако он также набрал немалое число германских воинов для усиления своей армии, когда шел в поход на Италию в 238 году. Вскоре после этого готы и карпы предприняли набег через Дунай. На время готов удалось подкупом склонить к миру, однако выплаты им были прекращены при Гордиане или Филиппе. Как и следовало ожидать, это привело к новой вспышке набегов начиная с 243 года. Филиппу пришлось лично прибыть в те края, чтобы навести там порядок. В 248 году квады и сарматы-языги — этнонимы, знакомые со времен кампаний Марка Аврелия — напали на Паннонию, и их успех побудил к возобновлению натиска и готов. Деция направили туда для разрешения возникших трудностей, но вместо этого он провозгласил себя императором. Вскоре ему пришлось вернуться на Дунай, чтобы провести кампанию, в ходе которой он погиб в битве при Абритте[151].
Новый император, Галл, откупился от готов, пообещав им ежегодные выплаты и позволив уйти с добычей и пленными. Он был гораздо больше озабочен появлением соперников внутри самой империи и торопился в Италию. В 253 году человек, которого он оставил наместником в Мезии, Эмилиан, судя по всему, напал на группу готов и одержал над ними победу. Успех побудил его повести значительную часть приграничной армии с целью захвата трона. Галл и Эмилиан умерли через несколько месяцев, однако слабость обороны рубежей способствовала новому всплеску набегов. Шайка готов во главе с Книвой вновь приняла в них участие и, возможно, наряду с другими отрядами проникла до самой Македонии*.
Примерно в это же время возникла новая угроза со стороны Черного моря. Несколько групп, включая народ под названием бораны и некоторые готские племена, предприняли морские экспедиции с целью грабежа. Первоначально их цели носили локальный характер: в основном они атаковали немногие греко-римские общины, остававшиеся на черноморском побережье. Но в 255 году некоторые из участников набегов стали тревожить северное побережье Малой Азии. В следующем году они вернулись уже в гораздо большем числе. Положение стало настолько серьезным, что Валериану пришлось лично прибыть в эти края, позволив персам Шапура наносить удары по слабо защищенной границе[152].
Тем временем число нападений на европейские рубежи на Дунае и на нижнем Рейне нарастало. В 254 году несколько отрядов маркоманнов достигло Равенны, а в 260 году участники другого набега вновь прорвались в Италию. Их остановил близ Милана Галлиен, некоторым из них нанесли поражение на обратном пути. В одной недавно найденной надписи в городе Аугуста Винделика (нынешний Аугсбург) в Реции возносится благодарность богине Виктории за этот успех. В ней говорится, что «варварские народы, семнонов и ютунгов, убивали и гнали 24 и 25 апреля войска из провинции Реций, из Германии, а также местное ополчение», и упоминается «освобождение многих тысяч италийских пленников». Эти участники набега — интересно отметить, что победители-римляне, судя по всему, даже не знали точно, кто они — достигли Рейна, прежде чем их разгромили.
Впечатляющая находка возов с золотом и другими ценностями, сваленных позднее в эту реку в том же III веке, но позднее, относится явно к другому нападению*.
